Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
и какими-то блестящими экранами и даже как будто бы взрывпакетами, наподобие давно известной «активной» брони танков, противонаправленным взрывом разрушающей кумулятивную раскаленную струю попавшего в боевую машину снаряда. Рукоятей управления было только две, да еще под правой ногой Саша заметил большую красную педаль. В памяти вновь что-то ворохнулось.
— Катапульта, — уверенно заявил Саша.
— Да ты, оказывается, спец… — хмыкнул Рэмбо. — Ну так что? Летать на ней станем? Или как?
— Думаю, «или как», — отозвался Саша. — Нам тут особо задерживаться незачем. Найдем Директора — и назад.
— Да? А мне вот интересно — как они тут живут, за что воюют…
— Какое пиво пьют… — докончил Саша.
— И это тоже!..
Выделенная новоприбывшим комната «Д» оказалась узкой и длинной кишкой с единственным окном, выходившим в громадный внутренний ангар, где не слишком ровными рядами стояли «Валдаи» разведотряда. Две неширокие откидные койки вдоль стен, откидной же столик у окна, два выдвижных кресла, встроенные шкафы, санблок с душем и унитазом. Четыре метра длины, два с половиной ширины. Все.
— Жить можно, — философски заключил Рэмбо, критически оглядев их новое обиталище, — все лучше, чем у меня в коммуналке со стервой старухой…
Долго рассиживаться не пришлось. Включился интерком, бас Ивахнова прогудел в самые уши:
— Эй, лейтенанты! Заснули, что ли? Ваш вылет скоро! Еще раз запоздаете — наряд вкачу, как кадетам. Ясно?
Саша поспешно ткнул зеленую кнопку.
— Так точно, ясно, товарищ капитан второго ранга!..
— А раз ясно — то давайте в полетную зону.
— Ну, у меня вся надежда на то, что с катапультой ты управляться умеешь. — Михаил одернул форму и шагнул к двери. Как во многих фантастических фильмах, открывалась она автоматически, уезжая вбок, в стену.
Пилотажные костюмы на первый взгляд ничем не отличались от летных комбинезонов родного Сашиного мира.
Замотанный капитан-лейтенант на командном пункте полетной зоны сунул Саше в руки изрядно мятую карту и, перехватив недоуменный взгляд Самойлова, коротко рассмеялся:
— А ты думал — на тренировках тебе полетные кристаллы выдавать станут? Будь доволен, что хотя бы карты нашлепать сумели!
Всю карту покрывала мешанина красных, желтых, зеленых и черных линий.
— Тут сам черт ногу сломит… — проворчал Рэмбо, заглядывая Саше через плечо.
— Борт «два ноля пять»! — рявкнул динамик. — Почему экипаж до сих пор не на месте?! Болтаетесь, как дерьмо в проруби!
С новичками в отряде Ивахнова не церемонились.
Борт «два ноля пять» стоял в полной готовности. Подкрыльевые и подфюзеляжные пилоны были густо увешаны оружием. Пузатые оперенные ракеты, какие-то короба, из которых, точно глаз мертвеца, тупо пялились синеватые окуляры, приплюснутый овал с торчащей антенной… Вид этих устройств ничего не говорил Саше. Зато лейтенанту Российского Космического Флота Самойлову очень даже много.
Ракеты оперенные (хотя зачем оперение в безвоздушном пространстве?), похожие на подыхающих от обжорства удавов, — малые рентгеновские лазеры с атомной накачкой. Хороши и вблизи и вдали. Жаль только, что их всего два. Ракеты неоперенные, длинные и тонкие, как копья, — самонаводящиеся с ядерным боезарядом. Такие же, но помельче — с грузом обычного ВВ, для ближнего боя с истребителями противника. Контейнер с объективом — мощный дополнительный лазер непрерывного огня. Плоский блин с антенной — аппаратура радиоэлектронного подавления. Местные умельцы очень лихо приспособили ее для дистанционного подрыва жжаргских мин…
«Стоп! — удивился себе Саша. — Да откуда это я взял про жжаргов и их мины? А впрочем, неважно, разберемся…»
— Садись за стрелка, — шепнул Саша. Рэмбо кивнул, ловко подтянулся на руках, бросив поджарое тело, еще не истомленное никотином, алкоголем и прочими нехорошими излишествами, на заднее сиденье спарки. Карту Саша, как и было велено, засунул в щель довольно-таки уродливого устройства, что явно ни к селу ни к городу притулилось за спинкой кресла. Вид устройство имело вполне самопальный.
Спереди, под лобовым стеклом, лежал массивный шлем, наподобие мотоциклетного, только закрывавший лицо щиток был непроницаемо-черным. От макушки шлема куда-то за пилотское кресло тянулся витой шнур. Саша нахлобучил шлем на голову — и тотчас же щелкнули невидимые фиксаторы. Странно, но тяжести совершенно не чувствовалось.
Что-то вновь щелкнуло, и темнота перед глазами Саши расцвела огоньками. На внутреннем экране шлема пространство вокруг «Валдая» отображалось в виде схематических значков. При этом сам штурмовик оказывался как бы чуть
