Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
— Погиб? А когда, как — ничего? — заинтересовался Валера. — От Кириллова я про такое не слышал. Ладно, наведем справки.
За окнами медленно текли предутренние черные часы. В такое время из асфальтовых колодцев питерских дворов к унылому небу тянутся незримые тени ушедших. Ночами идут они от кладбищ, где давно снесены их могилы, к тем местам, где когда-то жили. Легкие, точно тополиный пух, поднимаются они вверх, заглядывают в темные окна, усилием мысли норовя отодвинуть занавеску, хоть краем бестелесного глаза заглянуть внутрь — что изменилось без них? Кто спит теперь там, где была детская? Иногда им это удается, и, тихо пожелав малышу доброй ночи, они уходят — в холод и липкую грязь давным-давно развороченных могил. Бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки и так далее — их выталкивает на поверхность подземный Петербург, их влечет назад неутолимая жажда взглянуть на свое продолжение. Иногда детишки видят их во сне… Иногда они приходят на помощь, помогая и подсказывая.
Такие вот неожиданные мысли лезли Саше в голову, когда он стоял с зажженной папиросой у окна их конторы. Излет осени, почти предзимье. В Питере темнеет рано, а рассветает поздно.
— Наше счастье, что Неведомым приходится отчего-то играть по нашим правилам, — заметил Саша.
— Вот именно. Хотел бы я знать отчего, если они такие сверхмогущественные, — отозвался Дрягин. — Не люблю, знаешь ли, иметь дело с врагом, возможности коего мне неведомы принципиально.
— Радуйся, что они не могут выдернуть тебя отсюда в любой момент и распатронить по первому разряду. — Саша отошел от окна. Темень вдруг показалась ему полной враждебно вперившихся в него глаз. Контора помещалась на первом этаже, окна выходили в короткий и узкий двор. Несмотря на решетки, Саше вдруг захотелось, чтобы этаж из первого превратился в последний. Оно как-то спокойнее.
Валера не ответил. Вместо этого он внезапно схватился за пистолет. Саша и глазом моргнуть не успел, как загремели выстрелы. «Беретта» билась в руке Дрягина, как живая.
— С-сука! — выпалил Дрягин.
На расщепленном пулями паркете, среди темных пятен крови, дергалась перебитая почти пополам здоровущая крыса. Таких громадных Саше видеть еще не приходилось — в локоть длиной, не считая хвоста. На морде застыл злобный оскал.
— Ф-фу. — Валера вытер пот со лба. — Вот ведь мерзость-то!
— Ну и тварь. Даже не знал, что такие бывают.
— Вот и я тоже не знал. Пока не увидел. Выбегает так спокойно из-за угла, садится, смотрит на меня и говорит по-человечески: «А ни хрена у тебя, парень, не выйдет». И подмигивает эдак гадостно. Ну, тут я ей и засадил…
— Померещилось, — предположил Саша, но не слишком уверенно.
— Померещилось! Если бы! Сам слышал!
— Так ведь я-то не слышал. Значит, померещилось.
— Дай-то Бог…
— Тут где-то совок был… — Саша завертел головой, озираясь по сторонам. И тут же увидел вторую крысу. Такую же здоровущую. Она вынырнула из тьмы под Валериным столом, и Саша четко услыхал слова, произнесенные мерзопакостным глумливым голосом:
— Все равно Светка нашей будет… А тебя с ним, — крыса мотнула башкой в сторону Дрягина, — мы по первому разряду распатроним.
Пистолет в руке Дрягина вновь изрыгнул огонь. Тяжелая пуля попала крысе в голову, обратила ее в кровавое месиво, отшвырнула труп к стене; обои забрызгало веером темных капель.
— Да что у них тут, рассадник крысиный?! — заорал Дрягин, дико озираясь по сторонам. Рука его шарила по столу в поисках запасной обоймы.
И тут в дверь опять позвонили.
Саша ничуть не удивился, когда на пороге возник карлик Алексей Иванович.
— Звонили-то зачем? Небось ведь и так могли войти, — медленно произнес Саша, глядя прямо в печальные карие глаза существа.
— Никто не может входить в чужое жилище без позволения в нем обитающих, — с достоинством заявил карлик. Не смущаясь, прошествовал к креслу для посетителей, уселся поудобнее и закинул ногу на ногу. Валера Дрягин двинулся к нему. На лице лейтенанта питерской милиции было ясно написано желание применить к коротышке все методы гестаповского допроса третьей степени устрашения.
— Погоди, Валер. — Саша предостерегающе поднял руку. — С нами ведь поговорить хотят… А мне следовало бы догадаться. Таких совпадений не бывает. Только когда и впрямь хотят поговорить…
— Хочу, — подтвердил карлик. — Давно уже хочу. Но смог только в этом мире. Благодарение Светлане Вениаминовне, у нее абсолютно уникальный дар. Как и у вас, Александр Юрьевич, кстати, — но у вас он несколько иной. Именно поэтому вы и не почувствовали во мне и за мной ту силу, что противостояла вам в мире Юрия… Валерий Ирбисович, опустите, пожалуйста,
