Избранные произведения в одном томе

пистолет. Стрелять в меня абсолютно бессмысленно, уверяю вас.
— А в крыс? — тупо спросил Дрягин.
— В крыс? В крыс — нет. Эти маленькие симпатичные зверьки погибли невозвратной смертью, о чем я искренне скорблю. А вот я останусь невредим, даже если вы истратите на меня все патроны.
Теперь карлик Алексей Иванович говорил совершенно по-другому. Исчез странный акцент; речь сделалась чистой, правильной и мертвой, словно у грамматического компьютера с голосовой приставкой.
— А если я все-таки попробую? — клацнул затвор. Валера шагнул вперед. Дуло уперлось карлику в затылок.
— Пробуйте, Валера, — милостиво разрешил Алексей Иванович. — Вы пробуйте, а я стану говорить. Надеюсь, мы придем к пониманию.
— Если вы такие могущественные — то зачем вам разговоры, коли мы — помеха? — хрипло спросил Саша. Валера же, побледнев, опустил пистолет.
— Вы неправильно понимаете суть происходящего, — заявил карлик. — Мы не злодеи и не убийцы. Печальные эксцессы есть печальные эксцессы, а не целенаправленная деятельность. Мы как раз очень высоко ценим жизнь. Тем более такую, как ваша, уважаемый Александр Юрьевич. Наш метод — убеждение.
— Нас убеждать будете так же, как Сапкина? Или как Александра Иосифовича? — жестко врубил Валера.
— Это есть трагические случайности, — ничуть не смутился карлик. — Именно случайности. И если еще можно вообразить, что ваш Александр Иосифович нам чем-то мешал, то чем мог мешать больной Сапкин? Зачем нам его убирать, да еще такими методами?
— Самые страшные преступления чаще всего немотивированны.
— Мы отвлеклись, — с достоинством возразил Алексей Иванович. — Давайте вернемся к интересующей нас теме. Собственно говоря, после того, как мы придем к соглашению, я охотно отвечу на все ваши вопросы, уважаемые.
— И каковы же условия? — осведомился Валера.
— Условия? Да очень просты. Вы не появляетесь вблизи Светланы Вениаминовны Жуковой. Вот и все. В остальном вы абсолютно свободны. У нас, как вы, наверное, догадываетесь, очень большие возможности. Мы можем, например, переправить вас — и всех людей, кого вы назовете — в ту реальность, которая вам понравится. Любой из миров будет абсолютно реален — так же, как и этот.
— Иллюзия, — поморщился Валера. Саша же упорно молчал, стараясь встретиться глазами со взглядом карлика, а тот столь же упорно отводил взор.
— Нет, не иллюзия, — очень серьезно заметил карлик. — Мы можем создавать вселенные из вечного хаоса. Можем созидать и можем уничтожать. Творить звезды, созвездия и галактики — для нас детские забавы… Да, мы могли бы стереть вас в пыль за единое мгновение. Но тогда рухнет весь Проект.
— Разве сверхсила может ограждать себя условностями? — заметил Валера.
— Сверхсила, молодой человек, только тогда и становится сверхсилой, когда ограждает себя со всех сторон условностями…
— Погодите! — вдруг резко вмешался Саша. — Ответьте сперва на кое-какие вопросы — а уж потом мы будем решать, отказываться нам или нет. Идет?
— Идет, — неожиданно легко согласился карлик Алексей Иванович. — Спрашивайте, Саша.
— Вам нужны души?.. То есть — то, что мы называем душами?
— Совершенно верно. — Алексей Иванович слегка поклонился.
— И проникновение человека в ваши… ваши миры означало для него расставание с душой?
— Верно. — На сей раз карлик некоторое время поколебался.
— А то, что после этого он неизбежно погибал?
— В этом мире — да. Но не в мире своей мечты, — хладнокровно парировал карлик. — Мне, правда, этого не доказать…
— Вот именно, — брякнул Валера, вновь поднимая пистолет.
— Зачем вам нужна Света? И при чем тут Виталий? — не отставал Саша.
Карлик Алексей Иванович тяжело вздохнул.
— Светлана Вениаминовна имеет редкий, я бы даже сказал — редчайший дар… Она может акцептировать…
— Чего-чего? — переспросил Саша.
— Усваивать души. Усваивать и наделять ими других.
— Кого это? — насторожился Дрягин.
— Всех, кого угодно.
— То есть тех, для кого эти души добываются…
— Можно сказать и так. Ну что, вы удовлетворены?
— И вам надо вытянуть Светку сюда?!
— Ну зачем же такие крайности? Напротив, мы бы хотели, чтобы она была счастлива. А где же еще может быть счастлив человек, как не в своем собственном мире? Ее место здесь.
— А место Виталия — подле нее? — не удержался Саша.
— Отнюдь нет. Отнюдь нет, уважаемый Александр Юрьевич! Я, очевидно, неправильно выразился, простите меня великодушно. — Карлик извлек из кармана элегантный носовой платочек и промокнул им лоб, хотя в конторе было отнюдь не жарко. — Вся моя просьба