Избранные произведения в одном томе

было не остановить. — Сейчас суну тебе пучок травы в кашу вместо приправы — повеселишься у меня!
Да ерунда, в общем, ничего страшного. Вомбат сам видел, как в Таборе некоторые любители курили «дурак»-траву. Правда, особой популярностью она у потребителей дури никогда не пользовалась — слишком непредсказуемым было ее действие. Кого-то тошнило, кто-то просто засыпал на сутки. Очень редкие счастливчики ловили на ней свой странный кайф. Кстати, Цукоша, еще до прихода в Команду, говорят, был жутким закидоном и знал в округе все цветочки-лютики, способные увести желающих как угодно далеко. Умный Квадрат и здесь не сплоховал: в первый же раз начисто отбил у Азмуна порочные наклонности.
— Ф-фу-у, — облегченно выдохнул Вомбат. Вот все и объяснилось. — Есть скоро будем? А то уж брюхо подвело…
— Ну так садитесь, все уже готово! Что вам, завтрак в постель подавать? — Цукоша строил из себя незаслуженно обиженного.
Вомбат быстро проглотил три ложки вкуснющей каши и опять ушел в свои мысли. То есть даже не ушел, а пытался разобраться в их бестолковой кутерьме. Ну что? Все идет прекрасно. Вчерашний день оставил приятную усталость в руках и сознание того, что еще одной подлой гнидой на земле стало меньше. Где-то далеко скреблось сожаление о погибших Зеленом и Штрипке, и Вомбат удивился, насколько далеко. Самым неуютным оставался вопрос: куда пойдем? Эх, видно, и тебе по голове треснуло дурак-травой. Чего тут думать? Вариантов — до фига. Можно тупо двинуть на север — давно уже в Таборе не были, там и работенка всегда подыщется. Шибко интересного не обещаю, так зато и риску меньше… Можно — через холмы и Просеку, в Летающую деревню — поразвлекаться. Если кому очень охота жареного — почему бы на Железку не сходить? Запал, запал в душу тот симпатичный вагон с боекомплектами, который мы со Штрипком грохнули. А Стармех, например, давненько в сторону Города посматривает. Жаль, Зеленого не уберегли, связи теперь совсем нет. А самим туда соваться… Не-е, Дим, отказать. Чужая территория. Заманчивая, но слишком чужая. Если с нами в Городе что-нибудь случится, где я тебе там Квадрат возьму? Стой-стой, еще секунда… Еще секунда, и Вомбат ухватил бы нужную мысль, но в этот момент Стармех сильно толкнул его под локоть и, давясь смехом и кашей, прохрипел:
— Глянь, глянь, Двоечник-то умора!
Вначале Командир даже не сообразил, что так развеселило мужиков. Мрачный Саня сидел на земле и остервенело тер лицо. Не веря своим глазам, Вомбат разглядел на его розовых щеках отличную новехонькую жесткую щетину.
— Ну, ты кабан! — Стармех таки подавился кашей и, кашляя, упал на траву.
Чудо? Еще бы! Командир с доброй укоризной смотрел на Двоечника. Про Луну заливал, а сам вот что у Квадрата выпросил? Теперь уже казалось, что и в плечах наш хрупкий пацан стал пошире… Но краснеть… нет, краснеть не разучился. А засмущался-то, засмущался — чуть слезы на глазах не выступили…
— Все нормально, Сань, это мы не со зла. Не обращай внимания, ешь.
— Колется, — пожаловался Двоечник, вызвав новый взрыв восторга.
Примерно через час Вомбат серьезно оглядел ребят:
— Все, народ, хватит брюхо тянуть. Пора головой поработать. Куда двинем? Прошу выступать по очереди и соблюдать регламент. — Мудреное слово легко выскочило из него, хотя — провалиться на этом самом месте — Командир не смог бы сказать, из каких затопленных подвалов памяти оно взялось.
— Ну-у, — потирая руки, начал Стармех (кстати, никаких заместителей, слава Богу, Вомбат не держал, но — традиция: второе слово всегда было за Димой), — я думаю, неплохо было бы сгонять в Летающую деревню. Отдохнем, расслабимся. Повод есть, — я правильно говорю, мужики? — не каждый день Длинного Мохаммеда мочим… Ну а потом, — хитрый взгляд в сторону Командира, — можно и в Город наведаться…
— Эй, эй, прыткий какой! «Сгонять» в Летающую! Ты видел, где сейчас Новое Русло?..
— На хрена нам этот Город!..
— Я в Летающую деревню не пойду! В прошлый раз «чернильницей» так траванулся…
— Так ты ее не пей!
— А что мне ею — горло полоскать?..
— Мужики, давайте лучше в Табор. Хоть под крышей выспимся…
Все. Диспут разрешите считать открытым. Вомбат слушал, не вмешиваясь, как четверо здоровых мужиков (ладно, четверо, — польстим немного Сане) орут друг на друга, как малые дети в песочнице. Ну, всем похоже, кроме, пожалуй, используемых выражений.
И опять кто-то глубоко внутри тихо удивился: кто же детей в «песочницу» пустит? И сам же себе ответил: да не в нашу, а в обыкновенную, досочками огороженную, с формочками и совочками… Тьфу, дьявол, где ж ты ее такую видел?
— А ты почему молчишь? — Леня подозрительно смотрел на Командира.
— Слушаю.