Избранные произведения в одном томе

лес, прямо через топь, ловко перепрыгивая через чёрные ручейки; белый пар лизнул край формы, ткань немедленно задымилась.
Проклятье!
Игорь упустил очередную петлю заклятия. Машка хрипло вскрикнула и упала, по локоть погрузив руки в сырой болотный мох. Игорь, проклиная себя и лейтенанта, бросился к ней. Поднял. Глаза Машки, всё ещё затянутые бельмами, были широко открыты. И тут из её груди вырвался вой. Страшный, нечеловеческий. И от воспоминания о той ночи, когда Игорь слышал такой вой впервые, мурашки рванули по коже. Похолодели руки.
Однако мрак остановился. Ручейки темноты, более похожие на подбирающихся к добыче удавов, замерли, разливаясь иссиня-чёрными лужами среди болотного мха.
— Приведи её, и мы отпустим всех, — глубокий голос, низкий, сорвавшийся на хрип, не мог принадлежать Машке. Игорь тряхнул подругу. Она закашлялась, невидяще захлопала глазами.
— Игорь, что? Остановили их, да? А ты что же, петлю упустил, двоечник?
Игорь прижал подругу к груди.
— Лейтенант сбежал. На болото.
— Плохо, — Машка стиснула руками гудящую голову, потёрла глаза. — Потеряем. Тут дрянь какая-то. Не лесная, точно. Не нежить. Похожие на ту… на ту, что в болоте. Игорёш, не было такого в курсе, ни в базовом, ни в каком. Немного на оборонку похоже. Но для оборонки слишком человечное. Словно звал кто-то.
— Ты чужим голосом говорила, — прошептал Игорь.
— Что говорила? — пытаясь подняться, проговорила Рыжая.
— «Приведи её, и мы отпустим всех».
Машка села, погасила пальцами оставшиеся свечи.
— Кого? Кого, не сказала?
— Тебя, товарищ маг, — вместо Игоря ответил Морозов, выступив из сгустившегося сумрака. Кто-то из бойцов зажёг фонарь, направив луч на командира. Лейтенант шёл медленно, немного пошатываясь. Под глазами залегли густые тени, не лицо человеческое — голый череп. Тьма, однако, больше не сгущалась и не наступала. Маша поднялась, растирая горло.
— Отбились вроде…
— Знаешь что, товарищ лейтенант! — напустился было на Морозова Игорь. Приспичило, понимаешь, по болоту бегать, небось штаны от страха намочил, вояка хренов. А он, Игорь, из-за этого чуть Машку не угробил.
— Погоди-ка, — Маша неловко, слегка сгибаясь и морщась от боли, шагнула к Морозову. Провела рукой перед лицом — тот не отреагировал, тупо глядя прямо перед собой, — оттянула веко, заглянула в зрачок.
— Не видишь, что ли? Пятнадцать по Риману. — Она нахмурилась. — Но зато прямое воздействие. Вытянешь? Мне после Курчатки и всего остального руки сейчас не поднять.
— Ого! — Но удивляться времени не оставалось, Игорь уже укладывал Морозова наземь. Остальные бойцы, придя в себя, глядели на них с изумлением.
— Достали гады нашего лейтенанта. — Ощущая на себе их взгляды, Игорь сказал то же, что приходилось произносить множество раз на фронте. — Но ничего, вытянем. — Последние слова должны были звучать без тени сомнения. — А почему места оставили? За секторами кто наблюдать будет? А если мшаник?
Людей следовало занять. Хотя — если здесь пятнадцать по Риману можно в контакте получить, мшаник наверняка десятой дорогой это место обходит.
Маг положил руки на грудь лейтенанта. Тот продолжал шевелить губами, но Игорь вдруг с ужасом понял, что Морозов не дышит. Неужели не вытянуть?
Жест. Слово. Символ. Сплетённые в магический узел пальцы ударили в грудь бездыханного лейтенанта, Игорь торопился нащупать опутавшую Морозова удавку, нащупать и перерезать. Неведомая нечисть показала свою силу — вытянуть пятнадцать на прямом воздействии могли немногие из чародеев.
Удар, ещё удар. Игорь чувствовал, как горло сдавливают незримой петлёй, страх запульсировал в затылке алым. Через силу, заставляя себя дышать, втянул носом воздух, поднял руки и, выкрикнув формулу, ударил вновь. Губы Морозова замерли. Вот она, петля, вот нить, тянущаяся к заклинателю, — разорвать!
Игорь прошептал новую формулу — но удавка не поддалась. Что ж за нечисть такое наложить может?!
— Маш!
Рыжая, всё ещё держась за бок, словно после долгого бега, пришла на помощь, как и полагается другу. По-особенному сплетя пальцы, так, что они казались резиновыми, накрыла ладонью рот лейтенанту. Морозов рванулся у них в руках, словно тряпичная кукла, которую дёргает за ниточку кукловод. И обмяк.
Тяжело дыша, Игорь с Машкой взглянули друг на друга.
— Это не нечисть.
— Не нечисть это.
— Верные мысли приходят в умные головы одновременно.
— А кто ж тогда, Маха?
Рыжая покачала головой, отвернулась. Глаза у неё запали, вокруг залегла синева.
— Не знаю, Игорёха.
— Жить будет! — крикнул Игорь