Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
сотрудника в Институте цитологии. Крысы были его работой, хобби, страстью — чем хочешь назови.
— Понимаешь, Миха, он мне так сразу понравился! Я ему все и выложил. Ты бы видел, как у него глаза загорелись! Как прожектора! — Толя взмахнул руками, видимо, пытаясь изобразить что-то большое и сияющее, и чуть не смахнул со стола сахарницу. — А потом как начал вопросами сыпать… Мы с ним прямо к нему в лабораторию поехали. Это рядом с Политехом… Оборудование там у него… Мишка, это то, что нам нужно! А СЭСу твоему — только глистами заниматься!
— Почему моему? — обиделся Шестаков. — К тому же СЭС не «он», а «она».
— Что? — Толик на мгновение задумался. — А! Ну да, фиг с ней. Короче, завтра мы встречаемся в час дня у нашей двери. Молодец я?
— Молодец. А у какой нашей двери?
— Шестаков, ты к вечеру тупеешь! У двери подсобки, в метро! Еще вопросы есть?
— Есть. Как его зовут хоть?
— Ха! Так это же самое смешное! Я тебе по телефону сказал: СССР!
— То есть?
— Нашего крысиного академика зовут Савелий Сергеевич Струмов-Рылеев. Сокращенно — СССР! Понял?
— Сам придумал?
— Нет, это он так представился. Я у тебя переночую?
Савелий Сергеевич пришел на встречу в музейного вида совдеповских джинсах, туристских ботинках и выгоревшей штормовке с огромным карманом на животе. «Кажется, такие в альпинистской среде называют «кенгурятниками», — вспомнил Миша. Из отдаленных студенческих времен вдруг всплыла застарелая неприязнь к туристам, и Шестаков сразу решил, что СССР ему не понравится. Толик, наоборот, суетился вокруг Струмова-Рылеева. Подвинул единственный стул, зачем-то предложил кофе, которого у них в подсобке никогда не водилось, и вызвался провести, как он выразился, «маленькую экскурсию по местным катакомбам». Профессор (Миша понял, что это прозвище, с легкой руки Мухина, так и останется за Савелием Сергеевичем) удивленно поднял бровь и от экскурсии отказался.
— Михаил… — вопросительно начал он.
— Можно без отчества, — Шестаков постарался не передразнивать церемонные интонации СССР.
— Я бы хотел, если можно, еще раз услышать от вас, в чем, собственно, состоит проблема. Ваш коллега, — сдержанный поклон в сторону Мухина, — вкратце сообщил мне, что вы интересуетесь крысами…
Теперь Миша сообразил, что Струмов-Рылеев дико напоминает ему профессора Преображенского в исполнении Евгения Евстигнеева. И зачем только Толик притащил сюда этого зануду?
В этот момент он поймал ошалелый взгляд Мухина. Посмотрел на СССР и чуть не свалился с табуретки.
Что-то шевелилось у того в «кенгурятнике».
«Начинается, — с ужасом подумал Миша, — вот и мы попались».
Профессор меж тем широко улыбнулся, расстегнул «молнию» на кармане и произнес нелепейшую фразу:
— Извини, Матильда, я о тебе совсем забыл.
После чего на столе появилась белая крыса. Она равнодушно оглядела Шестакова и Мухина, села на задние лапы и принялась деловито расчесывать шерсть на мордочке.
«Это не бред, — подумал Миша. — Он действительно принес сюда эту мерзость». Уж с какой неприязнью Шестаков относился к обыкновенным крысам, а вот такие, белые, вызывали чуть ли не тошноту. Эти красные, как будто воспаленные глаза, голый хвост, шутовские ужимки… Один ее вид говорил, что она способна на какую-нибудь пакость…
Но Миша один был так пристрастен. СССР глядел на свою голохвостую приятельницу с нежностью, да и Мухин, придя в себя после неожиданного появления Матильды, уже готов был хихикать и умиляться.
Шестакову окончательно расхотелось разговаривать с Профессором. Беседа текла вяло. Толик, внезапно растеряв свое обычное красноречие, задавал СССР дурацкие вопросы.
— А они вообще какие бывают?
— Науке на данный момент известно 137 видов и 570 подвидов крыс, — вежливо отвечал Профессор.
— Так много?
— Да. Сюда, конечно, входят и самые экзотические вроде бобровой златобрюхой, широколицей кенгуровой или сумчатой крысы Лоренца.
— Крыса Лоренца… — зачарованно повторил Толик. — Здорово.
— В быту, так сказать, — продолжал Савелий Сергеевич, — мы имеем дело в основном с двумя видами: черной и серой. Справедливости ради стоит сказать, что ни та, ни другая не оправдывают свои научные названия. Серая крыса, она же амбарная, или пасюк, в основном коричневая, встречаются и черноокрашенные особи.
Миша закурил, отметив, как неодобрительно глянули на него СССР с Матильдой.
— А как же их различают?
— Самый удобный и надежный признак для отличия черной крысы от серой — это длина уха. У черной оно составляет 2/3 длины ступни, — охотно отвечал профессор.
«Буду я им еще уши
