Избранные произведения в одном томе

денег хватит. — И, опережая открывшего рот Шестакова, добавил: — Я сейчас в общагу к себе съезжу. Надо посмотреть, что там и как… Мишка, проводишь меня? Заодно и поговорим.
Шестаков наскочил на Сашу прямо в лифте:
— Ты серьезно — к нам идти не хочешь? Или так, мамашу успокаиваешь?
— Не хочу, Мишка, — почему-то весело ответил Саша.
— Почему?
— А потому. Напахался я за полгода как проклятый. Отдыхать буду. Дурака валять, баклуши бить… чего там еще можно делать?
— …груши околачивать, — мрачно подсказал Шестаков.
— Во-во! Этим и займусь! В первую очередь! Да не смотри ты таким волком! — Лифт остановился. — Гляди! — Саша протянул Шестакову руки, ладонями вверх. Даже при свете жиденькой лампочки хорошо было видно, какие они черные и загрубевшие. — Мне месяц, не меньше, нужно, чтобы все машинное масло с себя смыть!
— Ну да, — буркнул про себя Шестаков, — они пахали. А мы тут на курорте отдыхаем.
— Да нет, Мих. — Чем больше мрачнел Шестаков, тем почему-то беззаботней становился Саша. — Никто же не спорит… Да только сравни: ты тут железки поворочал с семи до четырех, потом вышел на улицу — и кум королю! Хошь — направо пошел, хошь — налево. Хошь — в кино, хошь — в музей… — Саша всхохотнул, представив Мишку в музее, записывающим в блокнотик названия картин. — Опять-таки, к девушкам можно пойти… А я? Вахту отстоял, кусок хлеба с бурдой зажевал — и в каюту. Поспал, в книжке буквы знакомые поискал и опять на вахту. Ну? Слушай, пошли пиво пить? Здесь рядом раньше забегаловка хорошая была.
У Миши явно просились с языка какие-то резкие слова, но он промолчал и лишь кивнул головой, соглашаясь. Действительно, с чего это он решил, что Сашка Самойлов с порога, побросав вещи куда попало, побежит записываться в «Выборгские крысоловы»?
В забегаловке с игривым названием «У Нины» за стойкой стояла очень крупная женщина в белой шелковой блузке. В памяти завозился какой-то смутный детский анекдот… То ли про чехлы для танков, то ли про лифчик из парашюта… От множества блестящих пуговичек на ее груди невозможно было отвести взгляд. Казалось, вот-вот брызнут во все стороны, распираемые шикарными формами. И уж такой момент упустить никак нельзя!
— Здравствуйте, девушка! — поздоровался Саша. — Вы и есть — Нина?
«Девушка» медленно перевела на них равнодушный взгляд. Похоже, посетители ее ничуть не заинтересовали.
— Нет, — ответила она. — Я — Клава. — Трудно было определить, шутит она или нет.
— Чем угощаете? — Саша поражался сам себе. Откуда вдруг взялся этот расхлябанный тон и бесшабашное настроение?
Клава королевским жестом указала на лежавшее на стойке меню, окинула Сашу с Мишей еще одним оценивающим взглядом, словно проверяла наличие денег, — и, словно сверкающий океанский лайнер, уплыла куда-то за занавеску. Буквально через секунду оттуда же выпорхнула девица помельче, но тоже — в белой блузке.
— Чего желаете? — приветливо спросила она, и Саше показалось, что во рту у нее не хватает зубов.
— Сейчас выберем, — недовольно отозвался Саша. Его обидел уход Клавы. Как будто они с Шестаковым не подходили ей по рангу. — Вот что, девушка, скажите, есть у вас хорошее пиво? Мы плохого не пьем.
— У нас только «Кениг». — Теперь показалось, что она еще и косит.
— И почем?
— Девять двести — кружка.
Шестаков сердито крякнул и повернулся, чтобы уйти.
— Мишка, подожди, куда ты?
— На работу, — огрызнулся тот. — Ты, если хочешь, оставайся. А меня лично жаба задушит: по девять «тонн» пиво пить.
— Ладно тебе, Миха, я же угощаю! — Если честно, Саше и самому не хотелось оставаться. Темное пиво он вообще не любил. Но уходить на глазах этой неприятной девицы было почему-то неудобно.
— Не хочу! Лучше у метро бутылку куплю!
— Купи, купи, не забудь, — насмешливо отозвалась девица, — не так уж много пива тебе осталось…
Саша хотел было остановиться и переспросить, что значат эти нелепые слова, но решил, что разбираться некогда, иначе придется бежать потом за Шестаковым, что и вовсе выглядело глупо.
Миша удалялся от забегаловки широкими шагами. Даже по его спине можно было догадаться, как он зол. Какая-то старушка поспешила свалить в сторону с Мишиного пути. «Ах да, у него же еще и лицо», — вспомнил Саша. За весь вчерашний день разговор так и не дошел до истории с лицом.
— Эй, Мишка, подожди! — крикнул Саша. — Чего ты так разозлился?
Шестаков шагов не замедлил и даже не обернулся.
— Ну и фиг с тобой! — произнес Саша вслух. — На сердитых воду возят.
А тут еще и троллейбус повернул, как раз «двадцатка», почти до самой общаги довозит. А в общаге пивную компанию найти — раз плюнуть.