Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
Вот она, потерянная мысль: что это за чушь говорила та гнусная девица в кафе, когда Шестаков собрался уходить? Что-то вроде: «…недолго тебе осталось пиво пить…»? Хорошо бы, конечно, найти эту ведьму, тряхнуть ее хорошенько за шкирку, спросить построже: откуда знаешь? Чего языком своим поганым мелешь?
Саша не заметил, как свернул, не доходя до бабушкиной могилы, на главную аллею к выходу. Прости, бабуля, я потом к тебе зайду. Сейчас недосуг — слишком много вопросов у меня накопилось.
Да нет, конечно, не поехал Саша Самойлов разыскивать ту глупую бабу. «Тихорецкий, 3», — повторял он про себя, стоя на эскалаторе. Господи, а квартира? Сейчас, сейчас… Мишка, где же твой «метод Шерлока Холмса»? Ну? Думай, думай. Что нам еще известно? Мишка, кажется, обмолвился, что у них, на Тихорецком, на окнах — решетки. Ага. Значит, первый этаж. Это уже хорошо…
Сашина дедукция не пригодилась, потому что, подойдя к дому 3, он сразу же увидел Валерку и Носатую.
— Молодец, — кивнул Саше Дрягин. — Я знал, что ты приедешь. Меня Наталья Гавриловна домой к ним звала, а я решил — нет, сюда.
Петухова задумчиво посмотрела на Сашу, протянула руку:
— Таня.
— Саша. — Так, наверное, никогда не научусь здороваться с женщинами. Ну, не целовать же, право слово, протянутую руку? Просто пожать? А как? Крепко — еще больно сделаешь. А еле-еле — слабаком посчитают. Вот и думай.
— Мы ждем кого-то? — спросил Валера.
— Да. СССР должен подъехать. Он с Мухиным сейчас разговаривает. — Татьяна кивнула кому-то в окне.
— Кто подъедет?
— СССР. Профессор наш.
— Ну и кликуха.
— Не кликуха, а аббревиатура, — строго сказала Петухова. — Савелий Сергеевич Струмов-Рылеев. Научный консультант «Выборгских крысоловов». Ясно?
— Ясно, — отчеканил Валера. — Я слышал, заморочки у вас какие-то с ментами?
— Нет, уже все нормально, разобрались. Ружья у нас зарегистрированные, все законно. Еще вчера утром все вернули.
Саша стоял, тупо разглядывая ствол дерева, не понимая и половины того, о чем говорили Валерка с Носатой. Какие ружья? Вернули? А что — забирали?
— Ну вот, слава Богу, приехали. — Петухова быстро направилась к подъехавшей «БМВ». Оттуда неуклюже выбирался давешний пожилой дяденька, который на кладбище подошел к Мухину. За ним следом появился и сам Толик.
— А что случилось? — тихо спросил Саша. Спрашивал-то он про ружья, а Валерка ответил про Мухина:
— Переживает он очень. Себя винит.
— Почему?
— Когда этот псих Мишку ударил сзади, Мухин, вместо того чтобы помочь, сознание потерял.
— Почему? — повторил Саша, чувствуя, что превращается в дерево с макушки до пят.
— Кровь увидел, — ответил Валера. И, заметив брезгливый Сашин взгляд, быстро заговорил: — И не корчи тут из себя. Научный факт, между прочим. У нас одного летеху так комиссовали. Здоровый мужик, камээс по пятиборью, а как кровь увидит — бац, и в обморок.
Мухин медленно плелся к парадной. Савелий Сергеевич шел справа, продолжая тихо что-то говорить, Татьяна взяла Толика под руку.
— Ох, не завидую я ему, — сощурившись, сказал Дрягин. — Вроде и ни в чем не виноват… А парень, видать, порядочный… Значит, до конца жизни себя терзать будет.
Саша покивал. Валерка подождал, пока эти трое не пройдут мимо, а потом задумчиво добавил:
— А чем там помочь можно? Если артерия порванная — это каюк…
Была скорее всего глубокая ночь. За стеной слышался гул голосов. Цой негромко пел про «группу крови».
Александр Самойлов в компании с Татьяной Петуховой пил водку за упокой души Михаила Шестакова. В тесной кухне было сильно накурено.
— Он тебя звал к нам? — спрашивала Татьяна.
— Звал.
— А ты?
— А я не пошел.
— А сейчас?
— И сейчас не пойду.
— Почему?
— Потому что… — Саше казалось — еще полшага, и он поймет что-то очень важное. — Вы не с той стороны смотрите.
— Как это — не с той?
— Ну то есть… — Саша пошевелил в воздухе пальцами. Носатая открыла бутылку. Количество выпитого давно уже перешло все мыслимые пределы, но способности говорить и думать никто не утратил. — Я понимаю, зачем ТЕБЕ это нужно, эти твои «Выборгские крысоловы», почему Мишка этим занимался…
Татьяна, не предложив Саше, резко, не поморщившись, выпила полную рюмку, поставила на стол и закрыла лицо руками. Саша сделал вид, что уронил зажигалку. Когда он через несколько минут поднялся, Татьяна сидела, положив локти на стол, и смотрела в окно. Глаза ее, ну, может, чуть сильнее блестели.
— Ну, а ты?
— Я? Я о другом.
— Ты покороче можешь? — вдруг рассердилась Петухова. — Полчаса резину тянешь: вы с этой стороны,
