Избранные произведения в одном томе

засеменил вперед. Худая длинная спина его с цепочкой позвонков была похожа на большую кофейную гусеницу.
В таких экзотических отельчиках, как этот «Понтиви», принято, чтобы хозяин сам выходил к гостю. И действительно, солидного вида старикан в белых брюках и цветастой (естественно!) рубахе уже спешил к Саше. Весь скудный французский лейтенанта Александра Самойлова мог бы уместиться на одной страничке полевого, пардон, космического блокнота. Саша приложил все силы, чтобы его «бонжур» прозвучало максимально непринужденно.
— Здравствуйте, здравствуйте, глубокоуважаемый Александр! — церемонно приветствовал его хозяин на чистейшем русском языке. И тут же, замахав руками, с шутливым ужасом признался: — Вы меня так смутили своей героической амуницией! Я в затруднении: будет ли мне дозволено пожать вашу мужественную руку?
— Конечно, — немного смутившись, ответил Саша. — Вы хорошо говорите по-русски. Предки?
— Нет, нет, нет. Просто — маленькое увлечение. Я самоучка. Смотрю фильмы, слушаю записи, изучаю литературу. Сейчас, например, с помощью словаря и интуиции продираюсь сквозь дебри Достоевского. — Месье Понтиви заразительно засмеялся, показывая великолепные зубы. — Прошу вас. Я покажу вам комнаты.
— Собственно… — Саша колебался. — Я заказал номер на сутки… Хотя мое дело потребует не более пяти минут…
— Не слышу, не слышу, — снова замахал руками хозяин отеля, — все дела — пяти-, трех- и даже полминутные, правильно я сказал? — только после ванны, коктейля «Шоколадная радуга» и легкой закуски!
Саша не стал спорить. В конце концов, может он позволить себе небольшую передышку? К тому же за казенный счет.
В ванной он не поленился и сосчитал полотенца. В рекламе гостиницы скромно указывалось: «У нас все — как в «Хилтоне». Только чуть больше и лучше. Единственное, чего у нас меньше, — это этажей».
Полотенец было семь. Насколько Саша мог припомнить, «Хилтон» обходился пятью.
— Прекрасное место, — говорил Саша месье Понтиви, полулежа в шезлонге, глядя на море и потягивая «Шоколадную радугу».
— Да, да, да, изумительное, — соглашался тот, делая знак слуге. На маленьком столике появилось блюдо с аппетитными многоэтажными бутербродами, похожими на елочные игрушки.
— Вы ведь здесь недавно?
— Да, да, да. — В голосе месье Понтиви не прозвучало и намека на тревогу.
— А чем занимались раньше?
— Тем же, что и сейчас. — Француз обаятельно улыбнулся. — Я бы попросил вас, если это, конечно, вас не затруднит, исправлять ошибки в моем несовершенном русском языке…
— Вы говорите прекрасно, — польстил ему Саша, но от избранной темы отходить не собирался. — У вас и раньше был отель?
— Да, да, да. — Понтиви снова улыбнулся. — «Либо он — великолепный актер, подумал Саша, — либо у него действительно совесть чиста».
— И тоже — на Кардун-Нунгре?
— Нет, нет, нет, совсем далеко, на другом конце света!
Пожалуй, эти кошки-мышки здесь уже ни к чему. Саша достал из конверта фотографию и положил на столик.
— Если вас не затруднит, посмотрите, пожалуйста, вам знаком этот человек?
Месье Понтиви осторожно взял снимок, поднес к глазам, потом отвел руку подальше.
— Зрение, знаете ли, — пробормотал он смущенно.
Пауза затягивалась.
— Если позволите, я слегка подскажу вам, — не выдержал Саша и тут же поймал себя на том, что тоже заговорил чопорным языком. — Не поможет ли вам вспомнить этого человека тот факт, что этот отель, — Саша обвел рукой вокруг, — куплен, по всей видимости, на его деньги?
Месье Понтиви мелко кивал, продолжая смотреть на фотографию. Сейчас особенно хорошо стало заметно, что он уже далеко не молод.
— Да, да, да, конечно, вы правы… Прошу прощения, но моя старческая рассеянность, кажется, ввела вас в заблуждение… Я ни в коем случае не собирался скрывать факт моего знакомства с месье Жоржем. Я просто погрузился в задумчивость. Так говорят?
— Если возможно, расскажите чуть подробнее о характере ваших отношений с… как вы его назвали?
— Месье Жорж. Нет, нет, нет, он не скрывал своего имени, я прекрасно знаю, что он — ваш соотечественник… В этом была доля юмора, понимаете? ОН подшучивал над моим произношением: Журий, да?
— Юрий.
— Да, да, да. Но об отношениях… Он останавливался в моем отеле… Еще старом, там… — Понтиви махнул куда-то рукой. — Это был поразительный человек… И очень, очень богатый. Его главным врагом всегда была скука…
— Я догадываюсь, — не сдержал сарказма Саша.
— Что? — Месье Понтиви моментально уловил перемены в интонациях гостя. — Вы его не любите? Надеюсь, причина, по которой вы его разыскиваете,