Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
как равномерно распределилось. От полного неприятия у Стармеха (даже кружку, когда чай пьем, никогда, язва такая, из рук в руки Гризли не передаст!) до такого же полного единения с Двоечником. А другого и быть не могло. Дима говорит… Ладно, об этом после. Вомбат в этом смысле — ровно посередине. Терпит, значит.
А вот с Леней вначале очень интересно вышло. Он ведь Кувалде вначале ужасно не доверял. А тут как раз и случай представился…
Сидим, опять же, чай пьем. Чайку вечером попить — милое дело. Особенно если спирта нет. Сидим, значит. Молчим все. И так в Команде народ не слишком разговорчивый, а при посторонних — и подавно. Кувалда тоже молчит, задремал вроде. Дима сигарету достал, Вомбату предложил, тот головой качнул: не надо. Дальше сидим. И тут Пурген как-то очень резво к Стармеху подполз, шуршит на ухо:
— Дим, ты поосторожней с сигаретами. Кто его знает, что за человек. Мохаммеда нет, а мало ли гадости по земле еще ходит? — Это он на историю с мимикротом намекает. Когда этот гад к нам пробрался, скальп Штрипка нацепив. — Убери ты свои долгоиграющие от греха подальше.
И ведь тихо сказал. Даже Саня — рядом сидел — еле расслышал. Но тоже кивнул: верно.
А этот Гризли — ушки на макушке! — как заржет вдруг! Чуть с кочки не упал. Даже Пакость проснулась.
— Эх ты, — говорит, — Мальчиш-Кибальчиш! Не нужна мне твоя Военная Тайна! Подумаешь, сигареты долгоиграющие! А где я, по-твоему, эту — он ткнул носком ботинка в сонную Пакость, — раздобыл?
Тут уж все с дубов попадали. Вомбат страшный подниматься начал:
— Ты что — выследил?
Еще минуточка — и не стало бы с нами Кувалды Гризли. Потому как шпионов-людей у нас любят еще меньше, чем мимикротов.
Но и он, не будь дурак, сообразил. Тоже встал и почти без присказок своих объяснил народу:
— Это, не знаю, как вы там называете свою чудодейку, а я на нее случайно года три назад наткнулся. То бишь, она на меня наткнулась. Я без сознания лежал. Из Города шел, собака у меня была, настоящая, ньюфаундленд. Старый пес, но хороший. И влипли мы с ним, как лопухи. Финскому Десанту под колесо попали. Ну, и проехались по нам. До сих пор удивляюсь, как жив остался… Лежу, значит, помираю. Рядом Шмат лежит, ну, пес то есть мой, сопит. Потом слышу — тишина. Помер, значит… Ну, ить, думаю, теперь моя очередь. Лежу, готовлюсь, молитвы читаю. Все, отрубился. А потом — глаза открываю — живой! Ноги, руки, а главное, что меня больше всего пришибло — штаны целые, не рваные! И трава рядом растет — я такой никогда, даже у вас, не видел — зеленая-зеленая, качается, сама от своей спелости и сочности на ветру хрустит. Не удержался, помню, так и съел пучок. Потом встал, огляделся: но еще не в раю вроде. Только след зеленый в лес уходит, будто с лейкой кто прошелся, живой водой все полил. — Кувалда на секунду прервался, чтобы перевести дыхание, с жалостью посмотрел вниз, на свою зверюгу. — А вместо Шмата, дружка моего, вот эту Пакость подсунули.
Ты знаешь, у нас закон какой? Когда от вранья сладкого уши по плечам развешаны — на Командира глянь, сам все поймешь. Дальше слушать или очередь по болтуну выпустить.
Вомбат стоял с каменным лицом. Он слушал.
— …Ни разу больше такое чудо не встречал. Это уж потом мне Зеленый по секрету намекнул, что Команда такая есть, всех в капусту крошит, а сама — не чихает, не кашляет… Ну, и другие слухи ходили… А чего? Тут много ума не надо, чтоб самому дотумкать…
Кувалда закончил свою речь и сел. Пакость придвинулась ближе и положила ему голову на колени.
Вот так и поговорили.
Кувалда остался в Команде. Да, в общем, не то что и в Команде, так, рядом ошивается. Леня его раскрыв рот слушает, Цукоша даже сердится. Стармех каждую минуту настороже. Да и Вомбат иногда быстрый взгляд бросит — проверяет. А Двоечник — э-э-э, с полслова Кувалду понимает. Недаром — вот-вот, как раз к слову — Стармех это и называет: «дружба барометра с арифмометром». Это он Гризли арифмометром окрестил за то, что тот с утра до ночи считает. Что? Да что попадется! Зато в любой момент может с ходу ответить: сколько, например, шагов отсюда до южного угла Лечебницы или до Трубы. Или от Полбудки до Горелых Вагонов, если по шпалам идти. Или сколько в нашем чайном котелке больших глотков, а сколько маленьких… Вот так-то.
Однажды днем разговор у нас вышел. Странный. Началось все с Цукоши. Он утром по Холмам бродил, травки какие-то свои, нужные собирал. Вернулся мокрый, замерзший. А у Димы почему-то костер погас. Ну, Азмун ему и сказал: что, мол, дежурный, ряху давишь, за огнем не следишь? И пошло-поехало. Леня проснулся — подключился, Сане попутно перепало, за вчерашнюю кашу… И ясно ведь, чего мужики грызутся — от безделья. Вомбат послушал наши дрязги минут десять, потом разом приложил
