Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
Разумно. Хоть и рядышком Лечебница — Железку перейдешь, да метров сто влево. Вот как раз и дизелек ихний на рельсах стоит… А «стрелку» с ребятами все-таки лучше перенести на завтра. Не любят в наших местах поздних визитов. Не принято это у нас. «Не комильфо», — говорит Леня. Начнётся: кто, да что, да зачем… А в принципе могут и сразу стрелять начать. Дело хозяйское.
Расположились, закусили, улеглись. Санино дежурство, как обычно, первое. В принципе Полбудка — место классное. Это как бы нейтральная зона, филиал Красного Креста. Закон здесь есть неписаный: если в Полбудке есть кто — значит, помощь нужна. Идешь мимо — подойди, поинтересуйся, чем сможешь, помоги. Хотя… Сам знаешь, какое сейчас время. Такие ублюдки развелись — никаких законов не признают. Разве только закон всемирного тяготения. И то — потому что его ни похерить, ни перекупить…
Нет, зачем же нам в Полбудку? У нас, тьфу-тьфу-тьфу, все нормально. Мы рядышком стоим.
Чу? Кто идет? А, опять Пургену не спится. Неужто куртку чинить будет? Что такое? Как ночь, так у него «молния» ломается. Нет, вроде… К котелку подошел, чаю холодного хлебнул. Побродил немного вокруг.
— Чего не спишь?
— Сань, я вот что вспомнил…
— Ну?
— А может, и показалось… Когда Вомбат с Кувалдой разговаривали, ну, тогда, в последний раз…
— Ну?
— Да не нукай ты! Мне кажется, Гризли ему что-то передал.
— То есть?
— Какую-то фигульку, мелкое что-то.
— Ну и что?
— Не знаю… — побрел обратно.
Только Пурген улегся, Кувалда Гризли к костру ползет. Это что это у нас, товарищи, за мода такая пошла — ночные разговоры разговаривать?
— Эт, того, дружа, ты на Дуню не серчай… — Кувалда говорил быстро и тихо, приходилось сильно напрягаться, чтобы разобрать слова. — Он — человек Божий, даром, что на лицо обойденный… цветик его не выбрасывай… не со зла он…
— А на хрена мне этот оборвыш? — тихо и сердито спросил Саня, пытаясь вспомнить, сразу он выбросил ту злополучную ромашку или успел куда-то сунуть?
— А, ить, того не ведаю… Дуня, сам видел, со словом плоховатенько дружит, его, ишь, и понять — не всегда… что-то он объяснял мне, про ентот цветик, да я, дурень старый, почти ничего и не понял…
— Ну, и фиг с ним, — Саня махнул рукой, — большое дело. Что мне — гербарий собирать?
— А и то — правда… — Кувалда пополз спать.
— Эй, подожди! — Ползи-ка, друг обратно, у нас к тебе вопросы кой-какие накопились. — Слушай, Кувалда, а о чем все-таки вы с Вомбатом разговаривали?
— Это, когда ж, когда ж, мила-ай? — Вот опять, хрен старый, дураком начнет прикидываться. — И не помню я такого… ишь, проныры, одни уши вокруг…
— Ладно тебе, ладно, не хочешь, — не говори… Тогда, может, вспомнишь, чего ты ему такое маленькое передавал?
— Я?! — подскочил Кувалда, враз растеряв свои словесные причиндалы.
— Чего орешь? Мужиков разбудишь!
Гризли внезапно сел и упавшим голосом жалобно сказал:
— Ох, да не мучь ты меня… ничего худого тебе я не делал. Дуня вот тоже сказал — ты хороший человек… не доводи до греха…
— Какого греха? — не понял Саня.
— Ишь, ты дурня дурней, глаза тока умные строишь, а и невдомек тебе… грех это великий — хорошего человека обманывать…
— Ты запутал меня совсем! Говоришь, сам не понимаешь чего! При чем тут — хороший-плохой? Ты можешь толком сказать — куда Вомбат ушел?
— Это-о, ить, а тебе зачем? — Тоже правильная тактика: «да» и «нет» не говорите, «черно-бело» не берите. Вы поедете на бал? А зачем?
— Мне нужно, — как можно тверже сказал Саня. — Мне обязательно нужно знать, что собирается делать этот человек.
Кувалда внимательно, насколько это позволял свет костра, вгляделся в Сашино лицо. Нет, зря он из себя жука-добряка строит. Неприятный он человек. Я б такому свой автомат подержать не дал.
— А-а-а, эт, не пойму я… бьюсь, бьюсь, никак все в толк не возьму, чего ты от меня хочешь, мил человек? — затянул Гризли старую песню, не понимая, — а может, как раз и понимая, но раздумывая, и этим своим раздумьем выдал себя с головой.
— Да ничего, спать иди, — раздраженно бросил Двоечник, поправляя костер.
Мы им не понравились.
Очень.
С первого взгляда.
Назывались они, конечно, никакие не «карусели» и не «мамзели», а даже совсем наоборот — «Рулетка-транзит». Ну, в том смысле, что фирма не гарантирует.
Ну а мы тоже — молодцы. Как проснулись, умылись, чаю пошвыркали, так и поперли. Здрасьте. Вот и мы. Прокатите, дяденьки?
Не обдумали ничего, не обсудили.
Они нам сразу, в лоб: чем платить будете? А мы и скисли. Они такое дело увидели и еще больше разозлились. Ясно дело — кто пустых клиентов любит? Один гад