Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
помощи! Вы что, не понимаете? Короче: сидите и ждите. Вы номер телефона знаете?
— Какого?
— Господи, да с которого сейчас говорите со мной!
— Нет.
— Ну, так узнайте! Есть там у кого выяснить?
— Сейчас попробую.
— Давай, давай.
Маша, конечно, номер знала. Она увязалась с Сашей в гостиную и дослушала его разговор с Игорем.
— Так вот, Самойлов, запоминайте: коллегу моего зовут Юрий Валентинович. Я постараюсь его найти. Ох и задачу вы мне задали… Все. Если нужно будет, я перезвоню.
— Да, только у меня тут телефон на автоответчике. Вы просто скажите, что это вы… — успел предупредить Саша.
— Хорошо, хорошо. Я не прощаюсь.
Маша подозрительно посмотрела на телефон.
— С кем это ты разговаривал?
— С врачом, — отрезал Саша. Ему вовсе не хотелось сейчас разговаривать с Машей.
— С каким врачом?
— Маша, иди к себе…
— Почему это — иди? Я не хочу сидеть и ждать, пока ты здесь что-то крутишь!
— Ничего я не кручу, Ма-ша! — громко и раздельно сказал Саша. — Я тебе все объясню. Но только чуть-чуть попозже. Договорились? — Он стал подниматься по лестнице в спальню. — Договорились?
— Договорились… — неохотно согласилась девушка.
Вот еще проблема. Маша. Подружка наша. Чего ей говорить? А охране? А коллеге этому? Что же делать? Вот так просто сидеть и ждать своей участи?
Света лежала, прикрытая пледом. Мертвая царевна. МЕРТВАЯ, а не спящая. Господи, Поплавский прав, она ведь и правда может… Саше стало жутко.
Сережка в правом ухе притягивала его взгляд. Что-то… Наверняка какой-то важный смысл заключен в этой пропаже… Какой? Вот бы сообразить… Да поскорее… Не понимая толком, зачем он это делает, а повинуясь неясному внутреннему приказу, Саша осторожно раскрутил замочек и снял сережку. Ну? Вот. Сережка. Крохотный бриллиантик на ладони. Где твоя пара? Где? Ну-ка, милая, ищи пару… Ищи… Ищи… Ищи…
Соскальзывая с кровати на пол и уже понимая, что получилось, получилось! — Саша успел подумать-вспомнить-ужаснуться… ТАМ же… Когда я уходил… ТАМ же — взрыв…
…Самое мудрое, что ты можешь сейчас делать, — это лежать и думать.
Сломанная нога, на удивление, срастается очень быстро. И не надо делать безразличный вид — ежу понятно, что это Дунина заслуга.
Уже на второй день Саня начал что-то понимать в Дунином мычании. Не очень, чтобы совсем, но… Элементарные вещи понять можно. К сожалению, ни на второй, ни на пятый день симпатичней наш местный Квазимодо не стал. Не привыкнуть к нему никак. Внезапно повернешься — как увидишь перед собой эту жуткую физиономию, так и вздрогнешь.
Времени теперь — навалом. Лежи себе поплевывай, вкусности всякие уплетай. Нет, Саня, конечно, первое время пытался ковылять кое-как, но Дуня строго-настрого запретил. Что-то долго объяснял на своем коровьем языке, головой мотал, клешнями своими поводил — короче, смысл ясен: вам, больной, ходить не рекомендуется.
Пять раз в день Дуня поит Саню нечеловечески горьким отваром, а на ночь меняет повязку из жестких колючих листьев на ноге. Ухаживает. Да и рациончик в нашем лазарете — ничего себе, жаль только — в основном вегетарианский. Извини, это я вчерашних жуков вспомнил, которых Дуня на ужин поджарил. Спасибо. Я лучше — салат.
Смотри, какая странная штука выходит. Когда Саша сюда вернулся, Саня со сломанной ногой и сильно покарябанной физиономией уже несколько дней находился у Дуни. Послушно лежал на тюфяке, набитом душистой травой. Обе половинки Саши-Саниного Я с готовностью схлопнулись, снова вызвав неповторимое ощущение, нет, не раздвоенности, а… ах ты, елки-палки, и слов-то таких еще не придумали… в общем, хорошее ощущение. К тому же, покопавшись в памяти (у Сани, разумеется), Саша надыбал массу интересных и полезных подробностей.
Ну то, что Девяткино твое пресловуто-любимое начисто с земли смело, это ты уж, наверное, догадался. Что с ребятами стало — неизвестно, потому как взрывная волна нас всех, словно котят, расшвыряла. Саня потом, как мог, искал, да разве со сломанной ногой далеко уйдешь? Нет, никого не нашел. Только к вечеру… Чу? Стонет кто-то? Точно.
Кувалда Гризли лежал на краю веселенькой зеленой полянки. Места на нем живого не было. И вообще одного взгляда достаточно, чтобы понять: помирать будет. А как Двоечника увидел — весь ажно перекосился. Не, от радости. Руки тянет, хрипит, глаз один кровью совсем залило — уж и запеклась вся коркой.
— Браток, — хрипит, — браток, не бросай меня, побудь хоть минуту Христа ради… Помираю я… — И сразу, без перехода, будто перед ним священник какой,
