Избранные произведения в одном томе

ка-ак начал на себя клепать… исповедоваться, значит.
Ох, часа три, наверное, говорил. Саня, кажись, и вздремнуть успел. Сидишь как дурак, всякую дребедень слушаешь… И неудобно, и больно — не забывай, у Сани у самого — нога покалеченная и по лицу будто рашпилем пару раз прошлись… Ну, гляжу, вроде Кувалда успокаиваться стал, значит, к концу дело пошло. Не, пока еще не в смысле — помирать, а в смысле — грехи свои перечислять. Что? Не, особо не прислушивался. К чему мне про чужие гадости слушать? Своих бы не забыть. Вот, вот. А вот в самом конце вдруг интересное пошло. Он-то, видать, все по-порядку рассказывает, в хронологической, как ты говоришь, последовательности:
— …взял грех на душу… Спрашивал ты меня, спрашивал, а я и не ответил…
— Ну-ка, ну-ка, вот в этом месте, если можно, поподробней!
— Просили меня этого, вашего Командира, найти… просили… А как, говорят, найдешь, знак ему особый передай…
— Какой такой знак?
— А ты ж… не перебивай меня, мил человек, и так — из последних сил говорю… знак особый… хрендюлинку такую…
— Какую хрендюлинку?
— О-ох, ты не тревожь меня, говорю, не тревожь!.. Не знаю я… На гвоздик крохотный похоже. Только вместо шляпки — камешек беленький, ух и ярок камешек!.. Я его раз на солнышке достал — чуть не ослеп… — Тут Кувалда вдруг захрипел, засипел, как будто в горле у него что-то застряло.
— Эй! — кричу. — Эй, Кувалда, не умирай! Ты еще не все рассказал!
Нет, смотри-ка: отдышался. Продолжает, но уже гораздо тише, и паузы между словами длиннее:
— …слова нужные впоперёд должон был сказать… Кто на те слова откликнется, тому и знак вручить…
— Какие слова? — ору, а сам понимаю, что не то, не то спрашиваю.
— …про… Юру Деревянного… — опять сипит, воздуха ему, видать, не хватает. — Нету такого… и не было никогда…
И правда, ни у кого, конечно, не хватило ума спросить у Паши-Базуки, возят ли они этого самого Деревянного. Тьфу ты, пропасть, да и опять — не о том!
— Кто передать просил? Кто Вомбата искал? — Подожди, не ори так страшно и не притворяйся: перед собой притворяешься. Ты уже понял, КТО искал. Главное же сейчас не это.
— …хр… хр… — ох, не успеет сказать Кувалдушка, помрет… — женщина… хр… хр…
— Где она?! Где?! Отвечай, раздолбай старый, а то без покаяния помрешь!
— …хр… Дуню позови… хр… хр… пусть похоронит…
— Похороним, похороним, не боись. Ответь только — где она? Да не Дуня, а женщина эта?!
Не. Не слышит уже. Только хрипит и все Дуню своего зовет.
Полежал Кувалда так еще немного, помучился. Потом просипел что-то, на последнем выдохе, вроде как со всеми прощался, и кончился.
Саня полз до Цветника двое суток, несколько раз теряя направление. Ну, уж конечно, не только для того, чтобы предсмертную волю Кувалды выполнить. Цветник и Дуня — это был реальный шанс на спасение. Потому что нога уже сильно опухла и до гангрены оставалось чуть-чуть. Ни о каком Квадрате и речи не было. При страшном напряжении ВСЕХ душевных сил Саня, правда, ЧУВСТВОВАЛ Квадрат где-то на северо-северо-западе. Но до него было… м-м-м… не меньше десяти-двенадцати километров, что в нынешнем состоянии равнялось бесконечности.
Саня так умаялся и так отчаялся за время этой своей ползучей дороги, что, увидев Дуню, мирно поливавшего цветы, разрыдался на месте. Но воля умирающего прежде всего! Перед тем как провалиться в сон, Саня несколько раз раздельно объяснил Дуне, что Кувалда умер и просил его похоронить со всеми почестями. Чего уж он там понял и чего на сей счет предпринял — неизвестно. Когда Саня проснулся, Дуня по прежнему поливал цветы, как обычно, напевая себе под нос.
А вот дальше хочешь — голову ломай, хочешь — сам придумывай.
Женщина просила передать Вомбату хрендюлинку. Он ту хрендюлинку взял и ушел. Значит, знал, куда идти. А я не знаю. Но очень хочу узнать.
Саша уж и у Дуни пытался выяснять. Без толку. Дуня, может, где-то в своих цветочках и очень хорошо соображает, но на вопросы складно отвечать не приучен. Попробовал поиграть с ним в обыкновенную отвечалку: только «да» и «нет». Все равно ничего не вышло. Дуня, похоже, одновременно с этим играл в свою непонятную игру, что-то вроде «МПС», знаешь? В этой игре очень полезный ход — задавать нескольким играющим, особенно разнополым, подряд один и тот же вопрос. Первое время страшно удивляет, почему на однозначный вопрос нельзя получить однозначного ответа.
— Дуня, послушай, ты знаешь, откуда Кувалда пришел в последний раз? — Кивает. — А кого он искал — тоже знаешь? — Опять кивок. — Он Вомбата искал, Командира нашего? — Нет, головой мотает. Попробуй пойми. И вот так — уже неделю.
Правда, до Саши уже стало потихоньку доходить, что в этой игре