Избранные произведения в одном томе

Надолго к нам? У вас в Городе что — другого способа передвижения, кроме как бегом, нет?
Встреча прошла в теплой и дружественной обстановке. Гризли с разбега прыгнул на Сашу и повалил его. Так, в обнимку, они и скатились с бетонной плиты. Для привидения он был на удивление осязаем.
Саша шлепнулся лицом в пыль и сразу поперхнулся. Поэтому в первый момент не смог выразить всю радость по случаю нежданной встречи. Кувалда, в свою очередь, решил, похоже, не ограничиваться просто прыжком. Он схватил Сашу за шкирку и потащил за собой.
— Тьфу, тьфу, отпусти, придурок! — закричал Саша, кашляя и что было сил вырываясь. Не хочу я с тобой. Кто тебя знает? Может, ты за мной явился? Из местной преисподней?
Но Кувалда уже отпустил ворот. Он стоял, глядя на Сашу с каким-то непонятным выражением, молчал и только громко сопел.
— Ты что на людей наскакиваешь? — грозно спросил Саша, направляясь к брошенному рюкзаку. Тот факт, что Гризли воскрес из мертвых, пока примем как данность.
Нет, ты смотри, этот кретин не успокаивается. Опять схватил Сашу за рукав, не пускает за рюкзаком.
— Пусти, сказал! — Саша размахнулся, чтобы хорошенько ему врезать.
— Это… нельзя… — сильно задыхаясь, выговорил Кувалда. — Сам смотри…
Ох ты ж, ежкин кот! Мда-а-а… За рюкзачком, похоже, мы сегодня не пойдем… И даже могу вам сказать больше того — попрощайтесь с ним навсегда. Потому что в данный момент нашим рюкзачком, вместе со всем его полезным и нужным содержимым, закусывает тот самый короткошерстный мох, который только что мирно лежал на земле. Теперь он двигался, то замирая, то конвульсивно вздрагивая. Словно кто-то с усилием тащил на себя толстое серо-зеленое одеяло. Одеяло наползало, укусила простыня. Вернусь отсюда — обязательно книжку-страшилку для детей напишу. Чтобы на ночь читать.
— Это… кто?… — обалдело спросил Саша.
— Э-это — казучча, — объяснил Кувалда. Он уже вполне отдышался и стоял рядом, сочувственно наблюдая за утратой Сашиного имущества. — Дрянь редкостная… — Тут как будто щелкнул невидимый выключатель — Кувалда вернулся в привычный образ: — Я-т, што-о, я-т, шел, никого не трогал… смотрю — мужик знакомый, ты то есть… сидит, закусывает… а сзади, растудыть твою… погань така-ая ползеть… ну, думаю, ить, и пособить человеку надобно… кричу ему, кричу, а он-ть, и ухом не ведеть… ну, я, понятное дело — побежал… да-а, так, ишь, и бегун из меня — што из гриба — топор… Вот и задохнулся маненько… но, ить, главно дело — успе-ел…
Ну и что теперь прикажете делать? Смеяться или плакать? Стою посреди чужого — чужее не бывает! — Города, без еды, без питья, без оружия… Ты что думаешь, эта самая казучча моим автоматом побрезговала? И куда теперь идти?
Саша от досады забился в угол сознания, а Саня сел на рельсы и заплакал.
— Э-э-э, рева-корова! Кто ж тута плаче-ет? Не дело, не дело… Подумаешь, невидаль какая — рюкзак съели… Так, ить, тут, давеча, на моих глазах, как есть живого человека заглотило… и то — ничего… ты, вот-ко лучше мокроту-то здесь не разводи, а расскажи, сердешный, куда-т собрался? Кака така забота у тебя в Городе взялась? — Кувалда сидел на корточках, пытаясь заглянуть Сане в лицо. — Это-о, неужто женщину ту ищешь?
— Да… — сквозь Санины слезы сказал Саша.
— О-о-о-т, дело-о-о… это хто ж тебе така будет?
— Да… в общем… никто… — Прекрати ты всхлипывать, плакса!
— Это, того, дело поня-ятное… Значить, искать пошел? Хорошо-о-о, хорошо-о-о… и куда путь держишь?
— Не знаю…
— Тоже ясно-о…
Саша наконец вытер слезы и с любопытством посмотрел на Кувалду.
— Слушай, Гризли, а ты как это воскрес-то?
— Я воскрес? — ужасно удивился тот.
— Ты. Я сам видел, как ты умер. И Дуне еще передал, чтобы похоронил он тебя. Как ты просил.
Кувалда ужасно смутился. Он быстро и неразборчиво что-то забормотал про какие-то ветки, про ошибку, про Дуню и еще что-то совсем уж невнятное. Из всего этого выходило, что и сам он толком ничего не знает, потому как умереть-то он, конечно, умер… Но потом каким-то странным и непонятным образом очнулся. Вот так.
Ладно, ребята, я согласен. Я не буду задавать лишних вопросов. То есть задавать в принципе буду, но постараюсь избегать именно «лишних». Пусть. Пусть какой-то неведомый благодетель обращает в бегство местных ганстеров. Пусть воскресает Кувалда Гризли (которому я лично закрывал глаза!) и прибегает как раз вовремя, чтобы помешать симпампушке-казучче пообедать мной… Пусть. Пока это не мешает мне двигаться к моей цели, я буду молчать. Вот только что делать с навязчивой мыслью, будто кому-то ОЧЕНЬ НУЖНО, чтобы я благополучно прошел через Город?
Что характерно: Саня всю эту ситуацию воспринимает