Избранные произведения в одном томе

это все очень странно. У тебя не создалось впечатления, что не только ты искал ВД, но и он жаждал вашей встречи? А навел, между прочим, Антонов, ябеда противная. Зачем это я им понадобился? Я или Саня? И что со Светой? Где она? Вот этот инвалид безногий — это что, и есть их сиятельство ВД? Ну, и кто здесь готов порадовать нас ответами на вопросы?
Саша пошевелился и сел. Голова почти не болела, так, маленько покруживалась.
Избиение тут же прекратилось. Калека шустро подъехал к Саше и внимательно посмотрел ему в глаза. Взгляд был смелый, цепкий и совершенно не злой. Можно даже сказать, что Саше он понравился. Хотя в целом лицо производило неприятное впечатление. Нездоровая отечность, сильно вырезанные носогубные складки, глубокие морщины и сероватая кожа. В литературе это называется: на его лице были написаны все пороки человечества. Только глаза… Да, глаза были хорошие. Что-то в них мелькнуло неидентифицируемое и тут же погасло. Совсем. Взгляд полностью потерял выражение. И хорошее, и плохое. Так мог смотреть застекленный буфет или выключенный телевизор.
— Ты — Двоечник? — спросил калека тусклым голосом, совершенно не похожим на тот, которым только что распекал слугу.
— А ты — ВД? — вопросом на вопрос ответил Саша. Чего уж, тут не до вежливости. Сам ты двоечник, придурок.
Не меняя выражения, вернее, его отсутствия, ВД отъехал от Саши и что-то тихо и коротко скомандовал. Один из лысых тут же сорвался с места и резво куда-то убежал.
«Сиди и не рыпайся, Саня, ничего страшного пока не происходит. Зачем ты понадобился ВД? Я не знаю. Ну не людоед же он, право слово… Двоечниками, наверное, не питается. Шучу, шучу, извини, больше не буду».
За дверями послышался сильный шум, в котором ясно слышался женский голос.
— …не смей меня трогать! — И действующих лиц прибавилось. В зал, ехидно улыбаясь, вошел Антонов-Вомбат, за ним — женщина. Лицо ее, то самое, запачканное, которое Саша видел в танке, было уже чистым, но по-прежнему очень бледным. Крепкая, даже можно сказать, коренастая фигура, мускулистые крупные руки, непослушные соломенного цвета короткие волосы… Войдя, она остановилась почти у дверей и замерла в какой-то неестественной, неловкой и совершенно не женственной позе. Длинное, до полу, платье — в полумраке показалось, что оно сделано из тонкой замши или кожи, — обтягивало неплохую, но опять-таки крепковатую для женщины фигуру.
— Прибыли по вашему распоряжению, — с шутовским полупоклоном сообщил Антонов голосом дежурного Арлекина. Женщина быстро глянула на него…
Этот поворот головы… Гордая линия шеи…
Саша сел, где стоял.
Это была Света.
Господи, кто ж над ней так расстарался? За что? Из королев — в доярки?
— Светило… — выдохнул он, не помня себя.
Женщина недоуменно посмотрела на него. Нахмурилась. Не узнала. Неуверенно спросила:
— Самойлов?..
— Хватит любезничать, — прервал процесс взаимного неузнавания Антонов. — Давайте о деле поговорим. У всех присутствующих, насколько я понимаю, есть в этом деле свой интерес.
— Все лишние, брысь отсюда, — прервал его ВД, выгоняя слуг.
Лысых словно ветром сдуло.
— Что ж, продолжим. — Антонов у нас сегодня заместо председателя? Ладно, черт с тобой. — Итак. Имеем. Вы, милый Двоечник, пришли сюда зачем? — И, не дожидаясь ответа, бесцеремонно ткнул пальцем в Свету: — За ней? Оч-чень хорошо. — Сейчас подойти бы и ка-ак в глаз ему дать… — А она, извините, пленница. Господин Второй Диктатор изволили вашу женщину в плен взять… — Не выдержу, убью гада. — Спокойней, спокойней, Двоечник, не нервничай. В случае чего охрана вернется так же быстро, как и удалилась.
Ненавижу тебя, хлыщ дешевый, рожу твою поганую, ужимки все твои ненавижу! Ишь, какие себе мускулы напридумывал, Арнольд Шварценеггерович Антонов…
— Чтобы не утомлять слушателей, короче: у господина ВД есть то, что вас интересует. А вы можете помочь ему приобрести то, что интересует его.
Чтоб ты провалился вместе со своим ВД! Саша сильно сжал кулаки и постарался успокоиться. Этот гад совершенно прав, рыпаться не надо, охрана вернется, и я опять получу по голове. И чего же это им от меня надо? И ВД, и Света, не двигаясь, слушали словесные упражнения Антонова. Кто он здесь? Шут? Распорядитель? Советник?
— До господина ВД дошли слухи о доблестных подвигах нашей Команды, — продолжал Антонов (или уже Вомбат? Я запутался, к черту). — И особенно о волшебной силе некоего блуждающего образования, именуемого на местном сленге Квадратом. — Сашу начало слегка подташнивать. Бурная волна Саниного негодования поднималась в нем. — Господин ВД выразил живейший интерес к этому вышеназванному Квадрату.