Избранные произведения в одном томе

пристально. Нет, не сурово. Никак. Просто посмотрел.
Дима упал на землю, как будто ему вломили сильнейший подзатыльник.
Цукошу уговаривать не пришлось.
Саша лежал, вдыхая терпкий запах травы, и умирал от желания хоть краешком глаза посмотреть, как ВД полетит за лопатками. Он не сомневался, что их сиятельство воспользуется именно этим способом. Увы. Словно чья-то исполинская рука прижимала голову к земле. Прошло несколько минут. Резкий порыв ледяного ветра на мгновение коснулся щеки. И почти сразу спокойный голос ВД произнес:
— Возьмите.
Лицо его было иссиня-бледным. Глаза пустые. Уголок рта тянуло вниз.
— Спасибо, папа, — искренне сказал Саша, берясь за лопатку. Показалось, что позади сплюнул Стармех. Или он просто так шумно отряхивался?
Мы очень рьяно взялись за дело.
И через двадцать минут нашли Свету.
Радоваться было нечему. Да и некогда. Света была плотно обмотана прочными полосами, наподобие прозрачных бинтов. Она была жива, но без сознания.
А еще через минуту после того, как Свету вытащили из подземелья, мы поняли, почему Термитов называют Гремучими.
Орава насекомых — каждое размером с крупного кузнечика, — вылетевшая из ямы, издавала шум, сравнимый с ревом поезда метро на выходе из тоннеля.
Они были отвратительные. Они были красные и влажно поблескивали. Дальше рассматривать Термитов было некогда.
Первый удар очень мужественно приняла на себя Пакость. Она расшвыривала термитов передними лапами и изредка щелкала зубами.
— Уходим! — завопил что было мочи Кувалда, с трудом перекрикивая рев термитов. — Уходим! — С неожиданной для него легкостью он подскочил к Пакости, схватил животное поперек туловища и заковылял прочь.
Не думаю, чтобы наше замешательство длилось более трех-пяти секунд. Однако этого оказалось вполне достаточно, чтобы целая туча отвратительных насекомых вывалилась из разрытой ямы. Заглушая своим ревом все звуки, они расползались в стороны. Одна тварь уже начала карабкаться по Сашиной ноге. Саша брезгливо стряхнул термита, поднял на руки Свету и последовал за Кувалдой. Краем глаза он заметил, что ВД уже вовсю крутит колеса своей коляски в том же направлении, а Дима что-то ищет в своем мешке.
Эх, Стармех, Стармех… Мысль-то, конечно, была правильная. Да только маловата твоя гранатка оказалась, ох, маловата. И вместо того чтобы пришибить этих гадов ползучих, накрыть всех и разом, к чертовой матери, ее легонький взрыв их только разозлил.
Мы бежали. Мы драпали. Ничего не могу сказать про наши пятки, термитам видней — сверкали они у нас или нет. Почему-то мне кажется, что не сверкали. Цукоша подталкивал коляску ВД, Стармех помогал Саше нести Свету. Рядом с ними, задыхаясь, ковылял Кувалда Гризли. Пакость бежала чуть впереди, постоянно оглядываясь. Все понимали, что это безнадега. Но бежали. Сзади нарастал рев.
Дальше все произошло быстро и непонятно.
То ли споткнулся Цукоша, то ли ВД сам что-то не так повернул… Короче говоря, они оба упали.
Одна часть сознания — Саня — рванулась помочь отцу. Другая — Саша — держалась за единственную мысль — спасти Свету. От этого страшного раздвоения голова вдруг дико закружилась, в глазах потемнело… Саша (Саня?) упал на колени, не видя уже, а лишь почувствовал, что сшибает с ног и Стармеха… Зачем-то прикрыл своим телом Свету… почувствовал несколько очень болезненных уколов в ноги, грохот, накатывающий сзади… Кончено?..
У Саши не было времени раздумывать. Но — в этом он мог поклясться на чем угодно! — мысль о том, чтобы покинуть этот мир и вернуться обратно, даже не появлялась в его мозгу. Поэтому он еще успел удивиться, когда почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Я умираю? Или самый трусливый краешек сознания, называемый инстинктом самосохранения, успел-таки послать «SOS» и я возвращаюсь?.. Не понял, потому что перед глазами стало совсем черно…
Очнулся Саша оттого, что прямо в лицо ему светил несильный красный луч заходящего солнца. Где-то рядом тихо пели на незнакомом языке. Я жив? Приятный сюрприз. Осталось только выяснить, где я нахожусь.
Саша попробовал пошевелить руками, но понял, что не чувствует ни рук, ни ног, ни вообще ни кусочка своего тела! Даже головы! Даже языка! При этом мозг работал четко, и проснувшееся воображение тут же предложило сюрреалистическую картинку в стиле Дали: на берегу моря, в лучах заката на песке лежит обнаженный мозг с парой глаз и ушей… Бр-р-р, какой кошмар! А почему, кстати, на берегу моря? Потому, что ты слышишь плеск воды и не видишь ничего, кроме солнца. А почему именно на песке? Потому что именно песок так скрипит под ногами… Под ногами? Кто-то идет?
На секунду солнце