Избранные произведения в одном томе

о местонахождении Двоечника по-прежнему остается открытым. Я его не могу нигде найти. — Мы же к ТЭЦ едем!
— Зачем?
— Квадрат искать!
— Как же мы его найдем, если Двоечник… — Наверное, Леня кивнул на меня достаточно красноречиво.
Тут нас, наверное, сильно подбросило, потому что вместо ответа Азмун огорченно крякнул, и изображение перед моими глазами резко поменялось: теперь я видел чью-то ногу и кусок пола.
— Поднимай, поднимай! — заорали слева. — И так душа в нем еле-еле держится, а тут еще по полу валять вздумали! Девушку держи! Видишь, сползает!
На этот раз Цукоша не позаботился о Сашином удовольствии. И голову ему никуда не поворачивал. Да, как оказалось, и смысла-то в этом уже не было. Буквально через минуту танк остановился. И опять все мелькало и кружилось. Что означало, по-видимому, что мы приехали и меня выгружают. ТЭЦ? Что-то я не припомню… Саня, ну, где же ты? Срочно требуется твоя консультация! Почему ТЭЦ — опасное место? Зачем мы сюда приехали? На танке, прошу заметить, хотя Саня, помнится, категорически был против присутствия военизированного транспорта в этих местах. И главное. Вомбат. Откуда он здесь взялся? Что у него на уме? Я просто ни секунды не сомневаюсь, что все эти прогулки — его инициатива. Но смысл, смысл?..
Некоторые объяснения Саша получил немедленно, после того как его вынесли и положили на землю. Глядя в ясное небо, он прекрасно слышал короткий разговор, состоявшийся между Вомбатом и Стармехом. Азмун и Леня, видимо, тоже стояли рядом, но в беседе не участвовали.
— Ты уверен, что это здесь? — спросил Дима каким-то странным, прыгающе-ломающимся голосом.
— Абсолютно. — Голос Вомбата был, наоборот, тверд и спокоен.
— Но здесь же нельзя долго оставаться. — Теперь голос Стармеха и вовсе стал искажаться, словно дефектная магнитофонная запись.
— Вот поэтому я и приказываю вам — оставить Двоечника и девушку здесь, а самим отъехать на безопасное расстояние.
— А ты?
— Сейчас разговор не обо мне.
— Мы не можем…
— Я приказываю всем немедленно сесть в танк и отъехать минимум на километр. Здесь я буду разбираться сам. Как только закончим, я дам сигнал.
— Какой? — Если бы я услышал такой звук у своего магнитофона, я бы сразу понял, что «зажевало» пленку.
— У меня есть ракетница. — Голос Вомбата совершенно не менялся. — Немедленно всем в машину!
Они, наверное, послушались. Потому что грохот танка стал удаляться. А потом тот же спокойный голос задумчиво произнес:
— Живые солдатики все-таки гораздо интересней оловянных…
Шорохи, неясный шум. Саша смотрел в небо, не понимая, что происходит.
Внезапно прямо перед ним появилось лицо Вомбата.
— Надеюсь, ты меня слышишь… — не меняя тона, задумчиво произнес он. — Судя по моим сведениям, укусы Гремучих Термитов в конечности парализуют человека полностью, оставляя лишь слух и зрение… А знаешь, — тут его голос немного оживился, — я, ведь даже не знаю, как тебя зовут. Ну, то есть по-настоящему, у нас… Знаю только, что ты вроде ее одноклассник? — Он ненадолго замолчал, потом продолжал с изрядной долей издевки: — Не могу отказать себе в удовольствии доиграть мой маленький спектакль до конца. Мне дико приятно смотреть на вас, таких двух бесчувственных голубков, лежащих рядом… К сожалению, твое обожаемое Светило не может меня сейчас слышать — бедной девушке досталась слишком большая доза термитного яда. И на самом деле нам надо поспешить — она может и умереть… А меня это вовсе не устраивает. — Лицо Вомбата исчезло, но он продолжал говорить — Нет, милый мой, глупый Двоечник, мне совершенно не интересно, где твой Квадрат и чего ты сегодня у него попросишь… В данный момент это уже неважно. Аб-со-лют-но.
Небо в Сашиных глазах дернулось и опрокинулось. Он увидел кусок плеча и ноги Вомбата, землю. Затем все это задвигалось, и Саша понял, что Вомбат взвалил его на плечи и куда-то несет.
— …Хотя, конечно, никто не запрещает тебе немного помечтать и осчастливить человечество какой-нибудь особо полезной благодатью… — Антонов продолжал юродствовать, несмотря на сбившееся дыхание. — А можешь, в порядке исключения, попросить что-нибудь специально для себя… Уф, ну и тяжеленный ты… Оп-па! — Наверное, Вомбат перенес и положил его на какой-то пригорок, потому что теперь Саша видел многое: земля вокруг была неестественного синевато-лилового цвета. Растительности практически не было, за исключением нескольких чахлых деревьев, то ли засохших, то ли обгоревших, с безжизненно повисшими ветками. Но самым странным было то, что Саша вначале принял за туман. Нет, это не было туманом: прямо от земли шло слабое, но вполне различимое свечение.