Избранные произведения в одном томе

сжимала платочек уже окоченевшими пальцами. «Надо бы положить ее, что ли?» — врач с трудом отвел взгляд от умершей, пытаясь стряхнуть наваждение.
Резко хлопнула дверца. «Скорая» развернулась и осторожно поползла к воротам парка, увозя так и оставшегося безымянным врача.
Оксана Сергеевна Людецкая осталась сидеть на берегу пруда. Привычные к угощению утки несколько раз подплывали к берегу, ожидая булки. Их совершенно не интересовало, каким уже отлетевшим в небытие мыслям улыбается мертвая женщина.

ОБЪЕКТ З-0170.
ТУЗЕМНОЕ НАЗВАНИЕ «ДРЯГИН ВАЛЕРИЙ ИРБИСОВИЧ».
БАЗОВАЯ ЛИНИЯ.
МОМЕНТ ВРЕМЕНИ — 2 ОКТЯБРЯ 1995 ГОДА, 8.38.

— Валера, блин, что за формализм? — Леня Свирченко стоял, опершись о стол и нависая над лейтенантом Дрягиным всей своей сотней кило накачанных мышц, упакованных в серую милицейскую форму. Из Лени получилась бы неплохая реклама «Сникерсу» — если только приодеть соответствующе. — «Скорая» когда прозвонилась? Семь сорок пять, правильно? Моих всего четверть часа остались. Ну, подумай, если мне сейчас на труп ехать, наверняка к Людке опоздаю… Опять скандал… И все из-за тебя, питекантропа… Валер, дело-то пустяковое — документы есть, насилия явно никакого… Родственникам сообщили… Бабульке девяносто лет. Гуляла, присела на скамейку, ну, и дала дуба…

ОБЪЕКТ З-0004.
ТУЗЕМНОЕ НАЗВАНИЕ «САМОЙЛОВ АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ».
БАЗОВАЯ ЛИНИЯ.
2 ОКТЯБРЯ 1995 ГОДА, 12.34.

Саша ехал домой. Вытянув ноги между двух корзин с дачными дарами, он сперва попытался поразгадывать кроссворд, но утро понедельника и рывки электрички совершенно не располагали ни к мыслям, ни к писанию. «Хорошо, что не взял цветов», — рассеянно порадовался Саша. Дарья Николаевна, бывшая теща, долго и настойчиво ходила за ним по участку, предлагая нарезать гладиолусов. Толпа, вывалившаяся из электрички, быстро заполняла вагоны метро, привычно пихаясь корзинами и тележками. Чей-то лохматый букет шмякнуло-таки дверями, и под негодующие крики старушки поезд тронулся. Саша решил немного переждать и отошел в сторонку. В последнее время ему очень нравилось, стоя у первого вагона, смотреть на экран телевизора в начале платформы. Немного полюбовавшись своей спортивной фигурой, он отвлекся на крупную даму в спортивном костюме. Мадам с каменным лицом запихивала в сумку абрикосового пуделя. Надпись на ее черной необъятной футболке гласила по-английски: «Я убила Дороти Кляйн».
«Правильно, тетка, — подумал Саша, — чего с этой Дороти церемониться?»
— На прибывающий поезд посадки нет, отойдите от края платформы, — казенно забубнило в уши.
На экране хорошо было видно, как послушно отступил народ. Логичный окружающий мир вдруг покачнулся и стремительно куда-то ухнулся, потому что совершенно трезвый, здравомыслящий человек, Александр Юрьевич Самойлов, механик-моторист рыболовного судна, отчетливо увидел, как его двойник на экране не повторил Сашины два шага назад, а, наоборот, придвинулся к самому краю. Покачнулся на носках. Взмахнул руками. И рухнул прямо под грохочущий поезд. От удара тело неуклюже развернуло, мелькнуло белое пятно лица, ботинок отлетел, весело покатились яблоки.
Только через полчаса Саша заставил себя все-таки войти в вагон. И лишь на «Пушкинской» обнаружил, что забыл свои корзины на платформе, а сам сидит с занемевшей шеей, уставившись на рекламу сигарет. Оказывается, какая-то боевого вида старуха уже давно шипела у него над ухом нелестные эпитеты в адрес «молодых жлобов». Саша опомнился и вскочил.
Видно, присевший перекурить на минутку в непролазных джунглях небритый красавец прочно засел в башке, — подавая «пятерку» в окошечко ларька, Саша автоматически произнес:
— Пачку «Кемела».
Продавец Леха, уж года два без напоминания продававший Саше «Беломор», чуть не по пояс высунулся из ларька:
— Чего шикуешь, Саня? Сейнер продал?
Чертовщина, померещившаяся в метро, окончательно отпустила, Саша облегченно рассмеялся:
— Тьфу, Леха, да охренел уже