Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
Игорь пил чай в лаборатории и рассказывал сотрудникам, как дрался сегодня утром с женой одного
Пациента.
— И-игорь Вале-ерьевич… — осуждающе тянула Людочка, но глаза ее горели в ожидании очередной сенсации.
— Вы понимаете, она мне мяса привезла из деревни! Свинины. Они кабанчика забили, вот и решили меня угостить. Я ей сумку отдаю, а она не берет! Я ей прямо в руки сую, а она руки за спину прячет!
— Надо было на шею повесить! — захохотал Дуденков.
— Вот-вот, примерно так. Да еще и сумка протекает, кровь по всему отделению — мрак!
В дверях появилось тоскливое лицо Альбины. Она сейчас переживала перерыв между Любовями, поэтому ходила по лаборатории как тень (ну не отца же Гамлета, черт побери, ну, хоть — воробьяниновской тещи).
— Игорь Валерьевич, вас срочно в Оздоровительный центр вызывают…
— Меня? Странно… Ладно, ребята, сбегаю, узнаю, потом до расскажу.
Игорь на всякий случай забежал в свою комнату, проверил сегодняшнее расписание: нет, никто на это время в «Фуксию» не записан. Светлана придет только через час.
— Что случилось, Галина Федоровна? Почему меня вызвали?
— Человек вас спрашивает. Строгий очень. Я подумала, что-то важное, вот и позвонила вам.
— И где он?
— Так сразу к вам в кабинет и прошел.
— Ко мне в кабинет?!
Человек стоял спиной ко входу и смотрел на аппарат.
— Это что за безобразие… — начал Игорь, но тут человек обернулся.
— Вы уж меня извините, Игорь Валерьевич, за неожиданное вторжение. — Иванов-Штепсель улыбался, но улыбка напрочь не шла его лицу. — Я, кажется, решился. Давайте, попробуем…
Простите, я забыл ваше имя. — …Андрей Николаевич.
— Андрей Николаевич, расслабьтесь. Слышите музыку?
— …Нет.
— Вы легко внушаемы?
— Нет, конечно.
— Тогда постарайтесь просто как можно лучше расслабиться. Сможете?
— Постараюсь.
— Слышите музыку?
— …Нет.
— Сосредоточьтесь. Помогайте мне. Я начинаю считать. Когда я скажу «пять», вы уснете. Готовы?
— Да.
— Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
— Пресса? Какая к черту пресса? Ты что, Сема, охренел?
— Сам ты охренел. — Сема длинно сплюнул на пол и зло поскреб бритую голову. — Мое дело маленькое. Просили передать, что пресса, я и передаю. А дальше ты уж сам смотри, что с ней делать.
— С кем?
— С ней. — Сема громко сглотнул и почесал живот. Мутный взгляд его разбавляло какое-то глумливое оживление.
— Ну, и чего ты здесь торчишь? — Дюша с ненавистью посмотрел на засаленные Семины штаны и свалявшуюся меховую безрукавку.
— А че? Вести, что ли?
Дюша с трудом сдержался, чтобы тоже не сплюнуть, и отвернулся к окну. Прямо на уровне его глаз двигались туда-сюда ботинки охранника. У левого шлепала подметка. Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп. Каждые восемнадцать секунд. Туда и обратно. Круглые сутки. Хорошо, что скоро это кончится.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетело странное существо в разодранном комбинезоне цвета хаки. Особенно сильно разорвано было спереди, поэтому только Дюша догадался, что перед ним женщина. Руки у нее были связаны за спиной, причем в локтях. От этого грудь ее торчала из комбинезона жалко-вызывающе. На шее отчетливо виднелся свежий засос. «Сема постарался», — спокойно констатировал про себя Дюша, не испытывая к женщине ни малейшего сочувствия.
— Во! — Сема, продолжая подталкивать, довольно улыбался у нее за спиной. — Пресса!
— Вы не имеете права! Я корреспондент газеты «Файненшл Тайме»! — хорошо поставленным голосом и почти без акцента заявила женщина.
— Ага, — сказал Дюша и снова повернулся к окну. — Семыч, у тебя курево есть?
А комбинезончик на тебе тот же… Ну, конечно, узнал. Ты та самая голенастая стерва, которая пролезла со своим сраным микрофоном к черному ходу, когда мы выводили раненого президента. Странно, мне показалось, что Чумазый тогда сломал тебе челюсть.
— Вы не имеете права! — повторила женщина и тем же хорошо поставленным голосом без малейших признаков истерики понесла какую-то околесицу про свою дерьмовую газету. Дюша, ни на грамм не вникая в этот бред, принялся ее рассматривать. Да-а, такую челюсть кулаком не возьмешь. Такими зубами людей пополам перекусывают. Корреспондентка, так тебя разэтак! Нимфоманка ты оголтелая, даром, что с университетским дипломом.
— И куда ж ты лезешь, милая? — ласково спросил Дюша,
