Избранные произведения в одном томе

согласно расчётным, Егоров и Михалев вперёд выдвинулись, новые замеры делают, там помех меньше…
— Периметр оцеплен? — перебил Потёмкин. Небрежным жестом отстранил капитана от карты, и тот поспешно отступил в сторону. Шутка ли, сам Отец, генерал-майор запаса, профессор, доктор магических наук, лауреат Сталинской премии, декан, и прочее, прочее, прочее.
— Конечно. — Он позволил себе лёгкую тень обиды в голосе. — Как же мы могли б не…
— Ты — нет, а остальные — могли, — буркнул Потёмкин. — Знаю я этих нынешних. Пороху не нюхали, думают, уставы и руководства не для них писаны… Дай-ка взгляну, что вы тут без меня намерили…
Он склонился над планшетом. С минуту вглядывался в мешанину синих и красных квадратиков с кружками, нахмурился, брови сошлись.
— Виктор Арнольдович… разрешите обратиться…
— Ну, чего тебе, Иван? — Потёмкин становился всё мрачнее и мрачнее. — Молодец… хорошо посчитал…
— Напряжённость спадает, вторичное излучение тоже. Уже почти в норме всё. Может, товарищ генерал, эвакуационную команду пора пускать? Живые ещё могли остаться. Я тут подумал, прикинул…
— А не стоило, Иван Сергеич, — раздражённо отозвался Потёмкин. Уродливый ожог на его лице налился от жары багровым, и казалось, мага вот-вот хватит удар. — Нечего тут думать. За периметр никому на шаг не соваться. Чтоб никакого геройства! Никаких команд. Сколько, говоришь, в эпицентре-то было?.. Спасать там уже некого. Дальше бы не пошло…
Он хотел добавить что-то ещё, но осёкся, бегло взглянул на карту. Среди красного и синего, векторов и диаграмм направленности, чёрные карандашные росчерки отмечали место положения тел.
— Ну, где там наш Ефремов с замерами? Сильно от твоих отличаются? И что по жертвам? — бросил Виктор Арнольдович, не отрывая взгляда от карты.
— Разрешите доложить? — Долговязый Ефремов почти бегом бросился к иве, едва капитан сделал ему знак рукой, мол, начальство требует.
— Отставить, — зло отмахнулся Арнольдыч. — Не на фронте, чай, Рома, тут тянуться не нужно. В одном министерстве работаем, в одном вузе преподаём. В войнушку не наигрался, что ли? Так тебе вот за этим периметром войнушка будет, не обрадуешься. Есть что доложить — докладывай.
— Извините, Отец, — смутился Ефремов. — По жертвам сперва. Известно немного. Шестнадцать человек. Студенты. Из отряда поискового. Ищут, что с войны осталось, — снаряды неразорвавшиеся, бомбы обезвреживают…
— Я знаю, чем занимаются поисковые отряды, — ядовито бросил Виктор Арнольдович.
— Виноват, — покраснел Ефремов. — Неплохие все ребята, работал с ними как-то пару раз. Дело знают, сапёрная подготовка на уровне. Правда, магов среди них толковых не было. Один наш, пятикурсник, ну, как обычно, чтобы не налететь случайно на что-нибудь этакое…
— По инструкции они не имеют права трогать объект, если с магической начинкой, — со всё большим раздражением закончил Потёмкин. — Знаю, Рома, знаю! Они обязаны были вешки выставить и сообщить куда следует. А тут что? Решили, что сами со всем справятся?! Шестнадцать трупов, ёкарный бабай… — Губы Виктора Арнольдовича сжались в белую линию.
— Видать, попалось им… что-то этакое… — На несчастного Рому Ефремова больно было смотреть.
— Этакое! — тяжело передразнил Потёмкин. — Твоё счастье, Ефремов, что я хоть и генерал-майор, а уже запаса. А то б уже… Ну, а намерили-то вы с Иваном что?!
Оба офицера переглянулись.
— Ничего не намерили, Виктор Арнольдович, — потупился капитан.
— Нет никакой остаточной магоактивности, — в тон подхватил Ефремов.
Потёмкин зло покачал головой. На скулах вздувались и разглаживались желваки.
— Что значит «магоактивности нет»? Что с первичной, что со вторичной?
— Вот, — Иван указал на разукрашенный значками и символами планшет. — Первичная диаграмма направленности. Наведённое излучение… Напряжённость спадает быстро, по экспоненте….
— Но лепестков несколько, — перебил его Рома.
— Несколько? — встрепенулся Потёмкин. — Три? Пять? Как у тяжёлого «фламмехексе»?
— Нет, Отец, — чуть помедлив, сказал Ефремов. — Мы увидели самое меньшее шесть. Совершенно… разнонаправленных. Словно тут целый склад сдетонировал. Самых разных боеприпасов. Немцы ведь бежали здесь в сорок четвёртом, бросали многое. Может, и…
Потёмкин сжал кулаки.
— Не может, — коротко бросил он. — Немцы именно что бежали. Не было у них времени что-то прятать. Склады остались бы в деревнях или в самом городке. К тому же трофейные команды здесь потом прошлись не раз и не два, просто так брошенное подобрали бы.
Наступило молчание.
— Шестнадцать человек,