Избранные произведения в одном томе

Поплавский оказался волшебником и спасителем Юрия Адольфовича Бляхмана. Вот ведь история. Да-а.
Форточка и правда оказалась открытой. Но существенного улучшения состояния воздуха в комнате почему-то не замечалось. Да и понятно: район у нас — промышленный, одни трубы торчат, причем каждая норовит что-нибудь особо пакостное из себя выдать. Так что процесс проветривания — чистая формальность. А на самом деле это просто добавление ко внутренней вони еще и внешних ароматов. Вот сегодня, например, «Красный треугольник» вовсю старается — план по галошам срочно выполняют, что ли? — такой дымина из трубы валит… Ох, загадили город, ох, загадили. Привести бы всех к порядку, но как?
В башке опять что-то качнулось, перед глазами встал огромный снятый с колес рефрижератор с Надписью по борту черными буквами:

СБРОС ФЕКАЛИЙ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕН
ЗА НАРУШЕНИЕ РАССТРЕЛ НА МЕСТЕ
Что-что-что? Там ведь еще и подпись была: «ВД». Господи, откуда этот бред?
ВНИМАНИЕ. СБОЙ У СУБЪЕКТА СЛЕЖЕНИЯ 3-0004.
ЧАСТОТА ФЛУКТУАЦИИ БЛИЗКА К РЕЗОНАНСНОЙ. СРОЧНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.
УРОВЕНЬ А1. СДЕЛАНО.

Лена открыла Саше дверь, сделала большие глаза и быстро мотнула головой: заходи скорей, не разговаривай. На кухне были слышны негромкие голоса Юлии Марковны и Юрия Адольфовича.
— Ссорятся, — тихо пояснила Лена, уводя Сашу в гостиную.
— Из-за меня? — на всякий случай спросил жених.
— Нет. Из-за папиной работы.
Саша покорно сел на диван и стал наблюдать, как Лена гладит отцовские рубашки. То, что происходило сейчас на кухне, в Сашином сознании никак не ассоциировалось со ссорой. У них в доме, когда еще был жив отец, да и позже, при отчиме, ссоры выглядели иначе. По крайней мере на два порядка громче.
Лена ловко действовала утюгом. Саша, в силу своей профессии искушенный в технике, с ходу определил, что утюг в семье Бляхманов приходился Лене по меньшей мере ровесником.
— Ну, как тут? — тихо спросил Саша, имея в виду вчерашний инцидент.
Лена быстро состроила емкую гримаску, означавшую: так себе, не очень приятно, но ничего страшного. Господи, какая же она милая, в очередной раз подивился Саша и, успокоенный, откинулся на спинку дивана. Ему захотелось тут же, немедленно сказать что-нибудь очень хорошее и приятное в адрес Лениных родителей,
— Слушай, — все так же тихо спросил он, — а отец твой, он всегда носит рубашки с длинными рукавами?
Это Саша подметил еще летом, когда они с Леной пару раз навещали Бляхманов на даче в Солнечном.
— Ну да, — Лена несколько раз кивнула и сразу же быстрым движением убрала за ухо выбившуюся прядь волос. — Ты же знаешь, он очень стесняется… своих рук.
— Ага… — Саша немного помолчал. Глупый вопрос, конечно. — Понимаю. Я вот тоже… — Стоп, приятель. Что — тоже? Что ты собирался сказать? Саше показалось, диван, на котором он сидел, слегка покачнулся. Ты, кажется, собирался рассказать о своей правой руке? О жутких шрамах на ней, о которых никому нельзя было рассказывать? Каких, каких шрамах? Не было у меня отродясь никаких шрамов на руке! Как же так? А после сражения с…

ВНИМАНИЕ. СБОЙ У СУБЪЕКТА СЛЕЖЕНИЯ 3-0004. ЧАСТОТА ФЛУКТУАЦИИ БЛИЗКА К
РЕЗОНАНСНОЙ. СРОЧНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. УРОВЕНЬ А1.
СДЕЛАНО.

— Слушай, — все так же тихо спросил он, — а отец твой, он всегда носит рубашки с длинными рукавами?
Это Саша подметил еще летом, когда они с Леной пару раз навещали Бляхманов на даче в Солнечном.
— Ну да, — Лена кивнула, что-то еще хотела сказать, но тут из кухни донесся голос Юлии Марковны:
— Лена!
— Я сейчас! — сказала Лена и быстро выпорхнула из комнаты.
Мда-а, Саша задумался. Выпорхнула. Не то, конечно, слово, но когда человека любишь, то и слова подбираешь… как это? — покрасивей… Нет, нельзя сказать, что Лене не хватало грации или обаяния. Ни в коем случае! Это