Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
кажется, именно такой и называется загробным. — А перед этим он… летел… из машины, наверное… лежал недолго… подняли… понесли… — Света, как сомнамбула, двинулась через кусты. Саша рванулся за ней, потом вспомнил, что не закрыл машину, бросился назад, заметался. Плюнул на машину, догнал Свету. Тихо пошел сзади, лишь иногда вздрагивая, когда ветки слишком уж сильно хлестали по ее лицу. Она этого, кажется, и не замечала.
Метров через двести они вышли на тихую улицу. Здесь Света немного замешкалась, постояла, наклонив голову, повернула направо. Пошла вдоль домов, время от времени останавливаясь, словно прислушиваясь к какому-то своему внутреннему голосу.
— Ах, черт, там же Юрий Адольфович в машине остался! — вспомнил Саша. — Надо было его с собой взять!
Около четвертого или пятого дома Света резко остановилась.
— Здесь, — слабо махнула рукой и покачнулась. Саша еле успел подхватить ее, чтоб не упала.
— Света! Тебе плохо? — Он ужасно испугался. Ему и самому было как-то не по себе: колотилось сердце, не хватало воздуха. — Постой здесь, я сейчас пригоню машину. Сможешь постоять?
Света кивнула. И тут, на их счастье, на другом конце улицы показался Серебряков. Саша замахал руками со скоростью ветряной мельницы в ураган. Гришка подбежал, испуганно глянул на Свету:
— Что случилось?
— Потом объясню. Гриша, стой здесь, держи Свету, я — за машиной! — Саша рванул обратно на дорогу. Теперь уже он не обращал внимания на злые плети кустов, хлещущие по щекам. Выскочил на шоссе чуть дальше, чем рассчитывал, подбежал к машине.
— Скорее! — почему-то выкрикнул букет. — Торопитесь!
Машина взревела, срываясь с места. Саша, к счастью, еще раньше заметил съезд с дороги, поэтому, не петляя, буквально через минуту выскочил на ту самую улицу.
— Умоляю, поторопитесь! — кричал Юрий Адольфович, подскакивая на сиденье. — Она может в любой момент потерять сознание и снять блок! — Сашу колотило, как в лихорадке. Подъезжая, он увидел, что Света сидит на траве, а рядом бестолково топчется Серебряков. Резко затормозил, подняв огромный клуб пыли, выпрыгнул из машины. — Света, Света, не волнуйся, Света мы его нашли? — Она смогла слабо кивнуть. — Он в доме? — Еще кивок. — Света, не волнуйся, все нормально, твоя задача сейчас — только держать блок, слышишь, Света? — Он схватил ее ледяные руки, сжал их и, чувствуя, как за спиной разверзается уже черная ненасытная пропасть, быстро-быстро заговорил:
— Держись, Светило, держись, ведь, если не мы, то — никто, понимаешь, никто не сможет помочь, пожалуйста, держись, я верю в тебя, я люблю тебя… — Саша вскочил и, почти не видя ничего вокруг, бросился вперед, сорвав с петель ветхую калитку. Словно кто-то вел его слабеющей рукой — он вбежал в дом, безошибочно повернул направо, проскочил почти пустую кухню, ворвался в комнату. Испуганно вскрикнула женщина, не успевшая заслонить собой лежащего на кровати ребенка.
Розовый улыбающийся младенец, пуская слюни и взбрыкивая ножками, лежал на кровати. Именно такой, каким себе его и представлял Саша. Симпатичный, смешной. И совершенно безобидный. Стоявшую рядом женщину Саша не успел разглядеть. Так, что-то маленькое, до смерти напуганное, в сером платьице.
— Не забирайте его… — тихо сказала женщина. И Саша моментально понял и этот просящий тон — разве так скажут о родном? — и заметил разные пеленки: рядом со сложенными стопкой ветхими, застиранными, явно, нарезанными из старых простыней, лежали тоненькие, дорогие, с кружевами и вышивкой. Вышивкой? Словно специально для Саши, снизу высовывался уголок с престранным рисуночком. Что за мастерица вышивала это маленькое ухо с выползающей из него змейкой? «Знак — змея». Вот оно, недосказанное пророчество отца Евгения… Словно боясь прикасаться к детскому тельцу, Саша быстро и неловко завернул ребенка в пеленку, схватил и выбежал на улицу.
Саше показалось, что с ним снова сыграли шутку с перемещением и за дверью оказался другой мир.
Да нет же, все тут, кажется, на месте. Та же улица, Сашина «Тойота», Света сидит на траве с бесконечно усталым лицом… Что же изменилось?
Да все. Все, мужики, стало вдруг лениво-простым и безразличным. Молчал букет, стоявший на заднем сиденье машины. Серебряков протягивал Свете кружку с водой. На соседнем дворе загорелая тетка в сарафане, с любопытством оглядываясь, развешивала выстиранное белье. Возились в пыли шустрые деревенские воробьи… А самое главное — исчезло ощущение бездонной черной пропасти за спиной.
— Ну, что, космонавт нашелся? — весело спросил Серебряков, подходя к Саше. — Э-э-э, капитан, я вижу, тебе уже и автограф дали… — Ребенок разулыбался, продолжая писать
