Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
— вешаются, топятся, бросаются на колючую проволоку, которая, само собой, под током. А потом ему, честному вахмистру Пферц… приходится соскребать с асфальта их дерьмовые кишки и прочую требуху, потому что все остальные рекруты тут же зеленеют, блюют и отделениями падают в обморок, словно монахини при виде голого мужчины. И никакими силами, ни стеком, ни плетью, ни даже пожарным гидрантом их невозможно привести в чувство.
Короче, всё было отвратительно. До чего же надо дойти, чтобы гонять вертолёт за одним-единственным рекрутом, да ещё вдобавок с этой самой планеты, где нет ничего, кроме воды да уродских китов, от которых его, честного штаб-вахмистра Империи, уже тошнит.
Я молчал. Рекруту, ещё даже не рядовому, не полагается заговаривать с господином штабс-вахмистром. Сидел, выкатив глаза, как велит устав, и молчал. Слушал.
Получалось, что я влип. У рекрута не было никаких прав. Его можно убить на учениях, и никто не понесёт наказания. «Несчастный случай в обстановке повышенного риска». Его можно заставить выполнять сколь угодно глупую команду, и он не сможет пожаловаться вышестоящему командиру. «Приказы не обсуждаются, они выполняются».
Наверное, господин вахмистр ожидал ужаса в моих глазах. Наверное, он ожидал, что я расплачусь и буду умолять его порвать контракт, — голубой конверт с имперским орлом, где лежали все мои бумаги, господин вахмистр нарочито держал на виду. Наверное, это была последняя возможность избегнуть службы — отец говорил мне, такое случалось. Несостоявшемуся рекруту предлагалось только оплатить расход горючего для вертолёта.
Однако я молчал. Не открывал рта. Даже для положенного уставом «Осмелюсь обратиться, господин штабс — вахмистр».
И настал момент, когда господин штабс-вахмистр Клаус-Мария Как-его-там выдохся. Устал перечислять беды и напасти, долженствующие обрушиться на мою бедную голову. Замер, словно даже в некотором недоумении. Побарабанил пальцами по жёсткому сиденью. Подкрутил усы. Прокашлялся.
Я молчал. Рекруту не полагается открывать рта.
Господин штабс-вахмистр Пферц… усмехнулся и полез в карман маскировочной куртки за сигарой. Аккуратно срезал кончик, щёлкнул зажигалкой, раскурил, выдохнул дым — разумеется, прямо мне в лицо. Движения у него были подчёркнуто отточенные, словно раскуривание сигары входило в список обязательных строевых приёмов.
— Разрешаю обратиться, рекрут, — процедил наконец господин штабс-вахмистр, окутываясь сизым сигарным дымом.
— Осмелюсь доложить, господин штабс-вахмистр, не могу знать, о чём обращаться! — елико возможно выпучив глаза, отбарабанил я.
— Не можешь знать, швабра крымская, — передразнил меня Клаус-Мария. — Ну, раз так, то я тебя спрошу. Как будущий твой старший мастер-наставник. Зачем ты пошёл на имперскую службу, рекрут? Я смотрел твоё досье. Из богатой семьи. Твой папочка мог отваливать тебе на карманные расходы больше денег, чем я получаю денежного довольствия за год. Свобода. Красивые девчонки. Незамутненное будущее. Старший наследник. А ты идёшь и записываешься в солдаты. Можешь не сомневаться, шкуру с тебя спустят, и не раз. Так на кой тебе этот дьявол, рекрут?
Для меня это вопрос не праздный. Может быть, нам с тобой придётся идти в бой, рекрут. Прикрывать друг другу спину. И я, знаешь ли, не желаю, чтобы мою спину продырявил бы какой-нибудь паршивый инсургентишка, продырявил бы только потому, что такой вот рекрут, как ты, валялся бы без чувств от страха и с полными штанами дерьма. Вопрос понятен, рекрут? Отвечай!
Теперь отмолчаться я уже не мог.
— Разрешите отвечать, господин штабс-вахмистр?
— О господи, тупица крымская! Я тебе это приказал уже! Говори давай!
— Осмелюсь доложить, господин штабс-вахмистр, желаю служить Империи. Испытываю влечение к военной службе. Мечтаю получить офицерский чин. Ведь Империя не делает различий в крови и рождении.
— Прям как по уставу шпаришь, — очередной клуб сигарного дыма. — Оставь это дерьмо девочкам-вербовщицам. Им паёк отработать сложно. Вот и готовы слушать всякий бред. Только я, Клаус-Мария Пферцегентакль, не из таковских. Я твоего брата рекрута повидал столько, сколько тебе за всю жизнь не увидеть. И могу сказать, где чушь собачья, а где настоящие слова. Ну, давай, рекрут, колись. Говорю тебе, мне моя спина дорога. Не желаю подставлять её под пули из-за чьей-то там глупости, трусости или измены. Говори правду, рекрут. Что тебя сюда понесло?
— Осмелюсь доложить, господин штабс-вахмистр, старший мастер-наставник, не имею чести быть наследником неделимого майората, — отрапортовал я. — Мой уважаемый отец счёл за лучшее поставить во главе семейных
