Избранные произведения в одном томе

почтенных офицерш, примерных жен и ответственных матерей.
У меня сейчас, собственно говоря, было только одно дело — найти себе «партнёршу», у которой можно спокойно посидеть остаток вечера. В сумке у меня лежала «Прохоровка» Гюнтера Гланца — с официальным штампом батальонной библиотеки, одобренная и разрешённая к чтению. Господам рекрутам полезно узнать о героических битвах предшественников Третьей десантной в то не такое уж и давнее время, когда она ещё называлась «Третьей танковой дивизией СС «Мёртвая голова» и если и не смогла одержать под русской деревней Прохоровкой полной и блестящей победы, то лишь по причине начавшейся высадки англо-американских союзников в Сицилии…
…Гилви мне искать пришлось недолго. Девчонка сидела в том же самом баре, где я встретил её прошлый раз. У наших рекрутов большим успехом пользовались отчего-то дамочки попышнее, и потому число шлюх «приятной полноты» всякий раз оказывалось непропорционально большим
Гилви явно скучала. Сидела на высоком табурете, закинув ногу на ногу — так, чтобы продемонстрировать торчавшие из-под короткой юбки подвязки, — и покачивала чёрной лакированной туфелькой на невозможно высоком каблуке. Перед ней стоял запотевший бокал со шнапсом, но не похоже, чтобы она к нему притрагивалась.
— Гилви, привет.
Она повернулась, заулыбалась, откидывая со лба и глаз длинную белёсую чёлку.
— О, Рус, здравствуй. Ба! Что я вижу? На повышение пошёл? Ефрейтора заимел? Поздравляю, поздравляю, молодец! Ну, такое дело надо отметить. А вот что-то тут сегодня так тихо, не знаешь?
Я оглядел бар — и в самом деле полупустой. Прошлый раз тут, как говорится, яблоку некуда было упасть.
— Болтают, будто первый, второй и пятый взводы на ночные занятия бросили, — сказал я, усаживаясь рядом. — Что-то срочное.
— А вы как же?
— А мы, пятый взвод, — пока ничего, бог миловал. Выпьешь чего-нибудь?
— Выпить? Выпить — это мы всегда пожалуйста, — Гилви обвела стойку рассеянным взглядом. Бармен возле пирамиды пузатых и стройных бутылок разом подобрался, ни дать ни взять — тигр, к прыжку готовый.

— Что-что? — удивилась Гилви.
— Стихи такие, — объяснил я.
— А по-каковски это? Близко вроде — а непонятно…
— По-английски.
— А-а-а… ты и английский знаешь?
— Угу. Что же тут странного? Столько книг хороших на нём написано…
— Кни-иг? А что, на общем их нет, что ли?
— Не все. Блейка, например, нету.
— Э, э, Рус, — испугалась Гилви. — Только не говори мне, что…
— Ты что, он не запрещён, — поспешил я успокоить девчонку. — За кого ты меня принимаешь?..
— А кто вас, русских, знает, вы все как один чумовые, — пробурчала она. — Ну, ладно. Молодец ты, что английский знаешь. А я вот не сподобилась… — она вздохнула.
Вообще, я знал, у «подружек» не было принято ныть и жаловаться на судьбу. Да и не так плохо они жили.
— Ну ничего, ещё нагоню, — с нарочитой бодростью проговорила она. — Ты думаешь, чего я тут сижу? На университет коплю. Да и льготы нам, подругам, положены. Слушай, чего мы тут сидим, Фреду выручку делаем? Ко мне-то пойдём, нет?..
Я аккуратно положил на стойку две монеты в одну марку каждая и поднялся. Бармен Фред проводил меня кривым взглядом. Как бы не обозлился на Гилви, что мало раскручивала солдатика…
…«Подружка» по имени Гилви жила в двух шагах от бара, в маленькой двухкомнатной квартирке — чистенькой, аккуратненькой, где даже пыль, похоже, летала только повзводно и в установленных для полёта местах. Повсюду красовались вязаные разноцветные коврики и половики — похоже, Гилви занималась этим делом всё свободное время.
— Чай будешь? — крикнула она мне, скрываясь в кухне.
— Да, пожалуйста! — откликнулся я, доставая книгу. — И давай мне эту бумажку, которая для бухгалтерии…
Гилви вынырнула из кухни, как-то странно взглянула на меня.
— Ты опять ко мне, как в читальню, пришёл, что ли? Я кивнул
— Гмс… — она как-то неопределённо пожала плечами, вновь отправляясь к плите. — Ну, дело твоё…