Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
— Сейчас как раз «Властителей душ» показывать станут, — сказал я, заглянув в валявшуюся на подзеркальнике программку кабеля
Гилви что-то промычала. Почти сразу же засвистел чайник, и я вошёл на кухоньку, предвкушая горячую кружку в руке и интересную книгу на коленях — пусть даже с ней всё время хотелось спорить и возражать её каждому слову.
— Спасибо, — я принял чашку из Гилвиных рук. Рядом с блюдцем появился серо-голубой «Листок учёта интимных услуг», имя: Гилви Паттерс, персональный общегражданский номер… номер ВУС… личный номер ИВ С… Я быстро проставил, где надо, против названий «услуг» птички с галочками и крестиками, широко расписался, аккуратно вывел в квадратиках слева внизу свой собственный военный номер. Всё в порядке. Гилви получит по высшей ставке.
— Спасибо, — теперь поблагодарила она. Правда, с каким-то странным выражением в глазах, но я этому значения не придал. Меня это не касалось. Мне хотелось просто посидеть в тишине — или даже под бормочущий телевизор — и почитать, неспешно попивая горячий чай. И — ух ты! — даже с вареньем. Из широкогорлой древней стеклянной банки, сейчас таких уже не делают.
— Сама варила? — не удержался я от вопроса.
— Угу. Попробуй. Бабушка научила. Говорят, у меня неплохо получается. Я попробовал.
— Бабушка не зря старалась, — сказал я. — Здорово, Гилви. Не, на самом деле здорово! Малина классная…
— Спасибо, — Гилви неожиданно зарделась. — Ну… так я пойду, да?
— Ага, конечно. Телик включи, мне он мешать не будет.
— А я?
— Что «ты»?
— Я тебе мешать не буду?
— С какой стати? — удивился я. — Нет, конечно.
Она выразительно подняла брови, но ничего не сказала. Повернулась, ушла в комнату. Я отхлебнул чаю и раскрыл книгу.
…К концу дня 11 июля 1943 года 5-я гвардейская танковая армия сосредоточилась в районе контрудара. Командующий Воронежским фронтом маршал Ватутин усилил армию генерала Ротмистрова 2-м гвардейским танковым Корпусом, 2-м танковым корпусом, 1529-м самоходно-артиллерийским полком, 522-м и 148-м гаубичными артиллерийскими полками, 148-м и 93-м пушечными артиллерийскими полками, а также 16-м и 80-м полками гвардейских миномётов. Вернувшись в штаб, вечером 11 июля генерал Ротмистров передал своим частям приказ Ватутина, гласивший: «На рассвете 12 июля во взаимодействии с войсками 1-й танковой и 5-й гвардейской армий нанести решительный удар с целью разгрома противника юго-западнее Прохоровки и к концу дня выйти на линию Красная Дубрава — Яковлева».
Я бы хотел оказаться там. В аду и грохоте столкнувшихся танковых лавин. Пятая гвардейская танковая армия, устремившаяся в самоубийственную атаку, — без малого две пятых машин (тридцать девять процентов, если быть точным) в её боевых порядках составляли лёгкие Т-70, не представлявшие практически никакой угрозы для тяжёлых «тигров», «пантер» и Т-IV — кроме как с дистанции пистолетного выстрела.
…Численность танков в танковых корпусах 5-й гвардейской танковой армии на 11 июля:
18-й танковый корпус: «Черчилъ» — 21; Т-34 — 103, Т-60 и Т-70 — 63;
29-й танковый корпус: KB — 1, Т-34 — 130, Т-60 и Т-70 — 85; СУ -76 — 9; СУ-122 — 12…
233 «тридцатьчетверки» и 148 лёгких танков, бесполезных даже в ближнем бою…
Там умирали мои предки. На скверных «тридцатьчетверках» с ещё более скверной оптикой — против первоклассных боевых машин Рейха, поражавших русские танки с двух километров — против жалких пятисот метров, с которых пушка Т-34 ещё могла осилить немецкую броню.
Пятая гвардейская потеряла в том бою три четверти своих танков. Но задачу она выполнила. Рейх не прошёл в Прохоровку. И пусть тот же Гланц задним числом теперь уверяет, что танковый корпус СС «и не собирался наступать». Пусть. Я знаю правду.
Чай быстро кончился в кружке. Как хорошо, когда можно просто протянуть руку за чайником и…
— Рус! — негромко окликнула меня Гилви.
Я повернулся. И не то чтобы обомлел — не мальчик, слава богу. Но что изрядно удивился — это точно.
Она стояла в дверном проёме. Как сказал бы какой-нибудь литератор — полуобнажённая. Хотя я сам предпочитаю более простое «полуголая». Во всех обязательных к ношению «подружками» подвязочках, чулочках и прочих деталях женского нижнего туалета, названиями коих я никогда не интересовался.
