Избранные произведения в одном томе

ухитрился ни за кого не зацепиться и не заехать никому стволом по носу.
По диспозиции нам выпало заходить в Кримменсхольм с севера, а бот опустился на южной окраине. Так что теперь пришлось топать в обход, поскольку брони с нами вместе не сбросили — в первой волне шло максимальное количество солдат и минимальное — тяжёлой техники; её черед наступит позже, когда пехота займёт плацдарм.
— Бегом! — гаркнул господин штабс-вахмистр. Он пошёл с нами.
Хотел бы я знать зачем…
Честно говоря, смысла этого кругового обхода я не понял. Если нам надо как можно скорее спасти гражданских, то терять время на то, пока все отделения выйдут на обозначенные позиции, — просто глупость. Деревню следовало просто занять, без долгих рассуждений.
Так я думал в те минуты. Я ошибался.
Вокруг Кримменсхольма тянулись тщательно возделанные поля, перемежавшиеся геометрически правильными прямоугольниками цветущих садов. Здесь была в разгаре весна, или, что правильнее, сезон цветения.
Поля во многих местах носили следы потрав. Многие фруктовые деревья — ободраны, ветки безжалостно обломаны, на земле — целые покрывала сбитых нежно-розовых и снежно-белых лепестков. Аккуратные низкие заборчики повалены, разнесены в щепки.
Первого лемура мы нашли минут через пять. Он лежал лицом вверх — мордашку покрывала слипшаяся от крови шерсть. С левой стороны череп размозжён — громадная рана от удара чем-то тупым и тяжёлым, вроде дубины. В руках, в маленьких ловких пальчиках убитый сжимал оружие — примитивное копьецо с вырезанным из кости какого-то зверя наконечником.
Да, с таким оружием много не навоюешь…
Чуть спустя мы нашли второй лемурий труп. Прямо в груди торчали трезубые крестьянские вилы, полной замены которым так и не нашлось даже в «век покорения космоса». А шагах в пяти лежал и сам владелец вил — точнее, то, что от него осталось.
Голова оторвана. Мягкие ткани на груди и животе выедены вплоть до скелета. То же самое на бёдрах и икрах Такое впечатление, что над телом потрудилась стая крыс, лишь по чистой случайности не успевшая довести свой труд до конца.
Лица не осталось совершенно. Опознать погибшего невозможно — только разве что по нагрудному жетону-номеру.
— Ефрейтор, запротоколировать, — ледяным голосом приказал Клаус-Мария.
Я поднял камеру. Не останавливаясь, сделал несколько снимков. Лемур с вилами. Мёртвый крестьянин. Оба вместе.
Потом я нагнулся к телу. Цепочка с опознавательным жетоном исчезла. Может, просто отлетела куда-то в схватке — земля вокруг тела была вся истоптана и взрыта.
— Время не терять! — прикрикнул на нас вахмистр. — С холодным грузом будем разбираться после зачистки.
Мы двинулись дальше. Я оглянулся — Раздва-кряк был совершенно зелёным, Фатих немногим лучше. Остальные смотрели дико и растерянно
Рекруты впервые увидели такое.
Я тоже. Но у меня имелись свои преимущества.
— Шире шаг! — гаркнул Клаус-Мария. — Ефрейтор, не спать! Глаза разуйте, удавы узловатые!
Мы не успели выполнить эту команду. Из гущи цветущего сада, с расстояния в десять шагов в нас колючей тучей устремились стрелы.
Имперский десант не зря таскает на себе добрых десять кило бронежилета. Опускные пластиковые забрала шлемов выдерживают удар пистолетной пули в упор, а с дистанции — так даже и автоматной.
Мы не имеем права бояться. Вроде как по теории.
Но страшно всё равно было очень. Резкий отрывистый свист, глухой удар в грудь — а руки сами собой вскидывают «манлихер», палец жмёт на спусковой крючок, свинцовый веер рубит заросли, а тело уже прижимается к земле — и стрелы бессильно летят поверху.
Слева от меня кто-то истошно завопил. Опустошив магазин, я скосил глаза — ну конечно, вечный неудачник Раздва-кряк получил стрелу в мякоть ноги. Остриё вошло между защитными пластинами. Чёрт, оно наверняка ещё и отравлено…
Отделение залегло и ответило огнём. Дождём летели щепки, срезанные пулями ветки и листья. Господин вахмистр Клаус-Мария лежал в цепи наравне со всеми и азартно палил. Людьми никто не командовал.
Я вжал кнопку переговорника.
— Первый, я четвёртый. Попал в засаду, обстрелян из луков, имею одного тёплого.
— Четвёртый, не отвлекайся на ерунду. Подавите сопротивление гранатами и вперёд. Слышите? Только вперёд! В деревне жарко…
— Вас понял, первый.
Мне потребовалось секунд пять, чтобы осмотреться. Стрелы летели только с одной стороны, окружить нас ещё не успели. Были ли у противника потери, мы не знали. Трупов на виду не валялось.
— Гранаты! — скомандовал я. — Микки, Фатих! Под ту яблоню! Сурендра, Джонамани! На ладонь правее! Глинка, Мумба! Ещё