Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
как мог хладнокровно, пожал плечами.
— Всё могло случиться, товарищ Верховенский. Могли они, на свой опыт полагаясь, попытаться что-то и впрямь разминировать. Могли натолкнуться на что-то, нечисть какую-нибудь, войной разбуженную. Сами ведь знаете, сколько мы порядок по лесам да болотам наводили, пока окончательно не навели.
— Разумно, товарищ Потёмкин, весьма разумно. Конечно, все человеческие поступки не предугадаешь. Поэтому во что-то одно упираться никак нельзя. Кто знает, может, то, на что наткнулись Мишарин и Мрынник на Смоленщине, за одиннадцать лет до того, когда сильнее и страшнее было, войной питаемое, стало причиной гибели вашей седьмой группы? А может — на останки героических наших «ангелов» маги и налетели. Может, отозвалось уже «эхо» ваших «серафимов», а мы с вами его проглядели, зачистили лес от аномалии и успокоились. Может, не хотел кто-то, чтобы мы… — Верховенский выделил голосом это «мы», с прищуром посмотрел на Потёмкина, словно пытаясь прочесть в его глазах подтверждение вины, — пропустили это «эхо». Всякое может быть. Потому и надеюсь я на вашу помощь и содействие. Ну как, договорились?
— Разумеется, — деревянным голосом сказал Потёмкин. — Бесспорно, Иннокентий Януарьевич.
— И последнее, Виктор Арнольдович… и так задержал я вас сильно, не серчайте уж на старика. Коммунист, вы сами знаете, это высокое звание. И негоже, чтобы на него… падала бы тень.
— Простите, товарищ Верховенский, но я…
— Нет, это вы меня простите, Виктор. По-дружески, можно сказать, по-отечески скажу вам… не хотелось бы, чтобы ваше персональное дело пришлось рассматривать, с формулировкой — «за бытовое разложение».
— Да о чём вы?! — Потёмкин аж привстал.
— Не горячитесь, Витя, не горячитесь. Я вас ни в чём не осуждаю, напротив, советую. Как старший товарищ. Все мы люди, ничто человеческое нам не чуждо. Но… скажите, гражданка, в вашей квартире проживающая… товарищ Иванова… Зинаида… Сергеевна…
— Она моя домработница, — сухо сказал Потёмкин. — Я как-никак профессор, завкафедрой и декан факультета. Стиркой-уборкой-глажкой мне времени заниматься нет.
— О чём речь, Витя, о чём речь! Вот только… Вы хорошо её прошлое изучили?
— Достаточно, — пожал плечами Потёмкин. — Родом из Псковской области. Родной город — Невель — сильно пострадал во время войны. Вся родня погибла.
— Да, да, это мы знаем… — задумчиво покивал Верховенский. — Родня погибла, документов никаких. И ЗАГС невельский сгорел, и партийный архив, и архив Наркомата нашего… и даже церковные книги.
— Познакомились с ней в кино, — прежним сухим голосом продолжал Потёмкин. — С тех пор она у меня работает. Вот и всё.
— Конечно, Виктор. Конечно. Простите старика, что не в свои дела лезу, но… коммунист бдительность ослаблять никогда не должен.
— Никогда не должен! — согласно кивнул Потёмкин.
Тот же водитель вёз его домой. Виктор Арнольдович молчал, глядя в окно и не видя ничего.
Древний паук, зажившийся на этом свете, похоже, вцепился в него всерьёз. Кощей умён, этого не отнимешь. Начнёт копать — и, если не вскроет сразу историю с Мишариным и Мрынником, то, во всяком случае, заметит несообразности. Другой бы пропустил, а он, скорее всего, заметит. Отыщет подтверждения тому, что магов послал в Карманов именно он, Потёмкин. Пусть пролезут маги Кощеевы вдоль и поперёк Кармановское болото — ничего не найдут, после зачистки до сих пор фон небольшой есть, мелких следов пребывания «серафимов» не заметить. Самих «ангелов» там давно нет. Живёт один в самом городе, но не станут столичные следователи каждого по расширенной формуле проверять, тем более — городских магов. Сашу Швец Сима упокоила и тело в другое место перенесла, где искать, и в голову не придёт. И всё же… слишком близко подошёл Кощей к Карманову. Может начать перебирать всех учеников Потёмкина, всех его выпускников. При Кощеевых-то возможностях большого труда не составит. И, конечно, увидит странное, более чем странное назначение двух молодых, подающих немалые надежды магов-теоретиков — Угаровой и Матюшина — в заштатный Карманов, где для них не было и быть не могло никакой достойной работы. Как, собственно говоря, оно всё и вышло.
Счастье ещё, что всё, всё связанное с «серафимами», завязано на него и него одного.
На него одного…
Коллеги, приятели, маги из Академии наук СССР, толпы благодарных выпускников и поклонников его исследовательского, экспериментаторского и педагогического таланта прощались с Виктором Арнольдовичем
