Избранные произведения в одном томе

в голову.
— Нет, — усмехнулся лейтенант. — Есть вариант поинтереснее. И ты мне в этом поможешь. Твоему отделению я доверяю больше всех.
— Слушаюсь! — по-уставному, но ничего не понимая, отчеканил я.
Вместе с остальными обер-ефрейторами мы собрались в расположении взвода.
— Ну, какие у кого мысли? — Лейтенант обвёл всех взглядом. — Ротный ждёт наших предложений. В штабе всё спланировать не могут. Это не простая атака. Нужна наша инициатива. Фатеев?
— Если я правильно понял, господин лейтенант, без существенной огневой поддержки нам задачу атакой в лоб не решить. Значит, атаковать надо там, где обороны нет или она слабая. То есть вдоль русла реки. По ущелью. Сплавиться до опор моста, подняться по ним и ударить с тыла. Так, по крайней мере, нам не придётся иметь дело с их тяжёлым вооружением в дотах.
— Вот-вот, — кивнул лейтенант. — Соображаешь. Та же мысль пришла в голову и мне. Я уверен, наш ротный думает так же. Какой смысл биться лбом в эту стену?..
…За час до назначенного времени атаки нам прислали официальный приказ. Умные головы все думали одинаково. В штабе тоже решили, что сил для атаки прекрасных укреплений противника совершенно недостаточно. Лёгкие БМД вместо танков прорыва — послать их в атаку означает просто зря потерять с таким трудом доставленное сюда тяжёлое вооружение. А оно, само собой, нам ещё пригодится. Предстоит не один «правильный» бой.
Всей нашей роте предстояло спуститься вниз, к ревущей и клокочущей воде. Сплавиться до мостовых опор. Подняться наверх. Одновременно спецназ, разведвзвод батальонного подчинения будет ликвидировать запалы и взрывчатку. Нам же предстояло немедленно продвигаться вперёд, покидая мостовой настил, и навязать противнику бой на третьей линии его обороны. Одновременно должны были ударить другие роты.
Как всегда, на бумаге всё это выглядело очень красиво и убедительно.
…Надев спасательные жилеты, обвязавшись длинными верёвками, мы взвод за взводом спускались к бешено мчащейся реке. Между камнями взбились целые холмы пены. Тут, наверное, было бы раздолье «экстремальщикам», а вот каково будет сплавляться самим?..
— Пошли, пошли, пошли! — зашипел лейтенант и, подавая пример, сам первый шагнул в воду. Река подхватила его, закрутила и понесла — течение сбило его с ног, едва он зашёл чуть выше колена.
Мы бросились следом.
Вода была не ледяной, но достаточно бодрящей, если понимать, о чём идёт речь. Нас волокло так, что и маму нельзя было вспомнить. Всё, что мы могли сделать, — это кое-как отпихиваться от громадных валунов. Волны то и дело накрывали нас с головой; хорошо опять-таки, что шлемы у тяжёлой брони сделаны герметичными и вода не может повредить тонкой электронике.
На дисплее стремительно увеличивался, наплывая на нас, компьютерный муляж моста. Схематичный и грубый, он пылал оранжевым на фоне тёмно-серых сходящихся стен ущелья. Опора наплывала, словно огненный столп. А потом был внезапный удар — кому-то из наших повезло, его бросило прямо на контрфорс, и вся наша связка оказалась прижатой к опоре быстрым течением.
Не до переклички. Переговорники отключены. Каждый за себя, один Бог за всех.
На вакуумных присосках, помещённых у меня на коленях и запястьях, я полез вверх. Глянул вправо, влево — моё отделение являлось из кипящей пены, словно стадо морских чертей. Предстояло подниматься — высоко, очень высоко.
Шаг. Шипение присоски, автоматически сбрасывающей вакуум. Шаг. Снова шипение, теперь она его набирает, помогая мне закрепиться выше. Десантника в броне и с вооружением могут удержать две присоски, и потому мы движемся вверх очень медленно. Шаг — остановка. Шаг — остановка. Метр за метром мы поднимаемся ввысь, и кажется, что весь оставшийся нам мир — это серый бетон опоры, а внизу — ревущий водяной ад.
Я не знал, все ли смогли зацепиться и подняться. В грохоте несущейся под нами воды не услышишь ни вскрика, ни всплеска, если кто-то сорвётся вниз.
Выше, выше, выше. Прошла вечность, или мне только кажется? Звёзды должны были отгореть и распасться серым пеплом за это время, пока мы ползём вверх, словно жизнь по древу эволюции.
Глазами я стараюсь пересчитать своих. Вроде бы все тут. Кряка и Ханя не видно, они за ребром опоры. Вроде бы всё в порядке… вроде бы… вроде бы — твержу я себе, словно заклинание.
Но вот наконец над головой — массивные гребни продольных балок. Мы прижимаемся к мосту, словно ласточки или летучие мыши, прячущиеся от грозы. Мы должны подождать отставших. Мы должны атаковать по сигналу.
И мы дожидаемся его — целой грозди осветительных ракет, расцветших в безлунном небе. Пронзительно-яркий