Избранные произведения в одном томе

ещё одну демонстрацию. Она стара как мир, но тем не менее очень убедительна — Он достал из стола нераспечатанную колоду карт. — Вскройте, перемешайте как следует. Посмотрите, не все ли одинаковы — так в былые времена порой обманывали испытуемых. Позорная страница в истории полиграфологии, что и говорить…
Я раскрыл колоду. Она на самом деле оказалась самой обычной. Пятьдесят две карты, два джокера и две «пустышки». Я неспешно перетасовал её.
— Теперь вытяните карту. Только не показывайте мне её. И вытяните её так, чтобы вы были уверены — никакие скрытые зеркала не позволят мне подсмотреть её.
Я так и сделал. Выпала семёрка пик.
— Прекрасно. Теперь я постараюсь угадать, какую же карту вы вытянули. На все мои вопросы вы должны отвечать «нет». Итак, эта карта — с картинкой?
— Нет.
— С цифрой?
— Нет (мышцы напряжены, дыхание задержано…).
— Джокер?
— Нет.
— Туз?
— Нет.
Минутное молчание.
— Никакого сомнения, вы вытянули «цифру». Не короля, не даму, не валета. Не туза и не джокера. Так… пойдём дальше. Вы вытянули двойку?
— Нет.
— Тройку?
— Нет.
…Покончив на десятке, секурист вновь молчал какое-то время, прячась от меня за здоровенным монитором.
— Вы вытянули семёрку, — произнёс он наконец торжествующим голосом. — Теперь осталось только угадать масть… Итак, это — трефы?
— Нет.
…Конечно, он всё определил правильно.
— Семёрка пик! — провозгласил он. — Ну что, я прав, обер-ефрейтор?
— Так точно, господин гауптманн! Я ни минуты не сомневался! Я слышал, что эти новые модели полиграфов очень точны.
— Совершенно правильно слышали, обер-ефрейтор, совершенно правильно слышали! Ну, теперь вы убедились, что мы с состоянии зафиксировать даже самую малую и невинную ложь? Ложь, которую вы произнесли по моему прямому приказу? Ложь, не представляющую для вас никакой опасности? Аппарат определил всё безошибочно. Понимаете теперь, что будет, если вы солжёте в ответе на действительно важный вопрос?
— Конечно, господин гауптманн!
— То есть вы готовы отвечать правдиво, отвечать правду, только правду, ничего кроме правды, и да поможет вам Бог?
— Конечно, господин гауптманн!..
— Хорошо. Мы проведём три серии. Вас зовут Руслан Фатеев?
— Да.
— Вы родом с Сильвании?
— Нет.
— Вы один ребёнок в семье?
— Нет.
— Вы лишены наследства?
— Да.
…Дышим ровно и спокойно. Это разминка, вопросы, соврать в ответах на которые я не могу. Мышцы расслаблены, челюсти разведены, язык свободен.
— Вы когда-нибудь нарушали правила дорожного движения?
— Да, — и добавим дыхания.
— Вы когда-нибудь лгали в своей жизни?
— Да.
— Вас можно назвать честным человеком?
— Да
— Несмотря на то, что вы лгали?
— Да.
— Вы когда-либо брали чужое?
— Нет, — напряжение! Резкое и сильное! Прикусить язык, так чтобы чувствовать боль!
— Вы убивали людей, не находясь на военной службе?
— Нет, — расслабление.
— Вы когда-нибудь лгали своему любимому человеку?
— Нет, — и опять сжатие мышц, задержка дыхания, секунд пять, больше этим современным системам не надо, и медленное, медленное расслабление с неполным выдохом, когда в лёгких остаётся ещё добрая половина воздуха.
— Вы когда-либо пользовались нелицензионным программным продуктом? — Ещё бы не пользовался! Им пользуются все. Но, само собой, признаваться в этом нельзя. Контрольный вопрос, рассчитанный на «обязательную ложь». И я лгу, изо всех сил прикусывая язык сразу перед ответом — боль помогает подать на датчики именно тот сигнал, который они ждут:
— Нет.
— Это вы отпустили пленных?
— Нет, — самый важный вопрос. Расслабление…
— Вы можете поднять руку на младшего по званию?
Ещё один «должен-врать» вопрос. Рукоприкладство строжайше запрещено всеми уставами, и тем не менее каждый в армии знает, что без этого самого «рукоприкладства» порой не обойтись Само собой, ожидается, что я солгу. И я лгу
— Нет.
— Вы когда-либо били солдат своего отделения?
— Нет.
— Это вы убили часовых, охранявших пленных мятежников?
— Нет, — мускулы расслаблены. Дыхание ровное.
Глаза смотрят прямо перед собой. Я даже мигаю с той же частотой, как и всегда.
— Вы убили нескольких беглецов?
— Да.
— Вы могли взять их живыми?
Мог, само собой. Но от меня ожидается «ложь», и я лгу.
— Нет.
…Так продолжается долго. Вопросы чередуются, несколько раз повторяются одни и те же, чуть перефразированные, с изменённым