Избранные произведения в одном томе

нашли, поломанного. Я проверила, решила, от того нашего обряда что-то осталось или после зачистки, а бедняга зацепил. Почистили мы место. Потом ещё один, но не отыскали его. Зимой на болоте делать нечего, всё стихло. А летом опять — как ягоды пошли, наши в лес побежали, а там до той проклятой поляны… Двоих нашли мёртвыми, третьего ищем. Точно как в то лето, когда… мы познакомились. Только раньше на болоте были «серафимы». А теперь? Я к хозяйке пошла. Четыре часа меня кошка её по лесу таскала, а вывела на Сашкин холм. Сим, я тебя ни в чём не обвиняю, но… скажи честно, уверена ты, что Саши больше нет?
Староста бросила на подругу взгляд, полный гнева, обиды и такой боли, что Маша тотчас очнулась от своей задумчивости, вцепилась пальцами в запястье Симы и принялась просить прощения. Девчонки, те ещё могли бы такое сказать. Не было их в Карманове в тот день, когда оборвалась окончательно ниточка Сашиной жизни. Не они встретили еле передвигающую ноги, почерневшую от усталости и горя Симу на краю леса — Угарова встречала, почти тащила на себе домой, отпаивала водкой, а потом они вместе плакали. Как могла Маша после того дня засомневаться хоть на секунду, что Сима не упокоила бедную Сашу?
— А мшаник не мог? — спросила Сима, стараясь не подать виду, как задело её Машино подозрение. — Такая тварь за полминуты любого мясом наружу вывернет. Как-то к нам в круг кармановский один такой заполз, так мы с девчонками только втроём оглушили. Его Отцовы печати не держат, старинная силища этот мшаник. Я Виктору говорила — изучать его надо. Его формульная магия не берёт — только дословной надо бить. И чем грубее, тем действеннее. Еле за печати вытолкали. Может, мшаник и поломал кармановцев?
Они замедлили шаг. Идущие впереди «серафимы» по очереди оглядывались, но не решались торопить. За четыре года в институте и одиннадцать лет на болоте научились различать по лицу старосты, когда лучше не соваться — серьезное дело решается.
— Знаю я, как мшаник ломает, Сим. Почему год назад и не стала тревогу бить. Второго тела и по Курчатову не отыскали — точно, мшаник. С Игорем мы его дважды в болото загоняли. Так и прёт из леса на огороды. Те, что за вокзалом. Словно его кто гонит. Корову выпил у Седовых, одну шкуру оставил. Но в наших краях знают, как его отпугивать. Оглушить никак, устранить тоже не можем, вот и гоняем. Да и как его устранить, реликт такой. Его охранять надо, как магический след древности. Я бы его неолитом датировала. Магометрия очень сходная с теми сгустками, что Ноикето обнаружил на Хоккайдо в тридцатом. Не только ты мшаника изучать хотела. Я Отцу писала тоже, он и свои, и твои мысли мне изложил, мы с Игоряшкой покумекали — и вспомнили хороший пугач.
Сима вопросительно взглянула на подругу:
— Моцартом пугали? — высказала она давнюю свою задумку насчёт глушилки на мшаника.
— Моцартом?! — Маша усмехнулась. — Сим, я же кармановская, я не в консерватории, а в огороде выросла. Плачем детским мы его гоняем. Записали на плёнку, громкоговоритель приставляем и крутим, пока не уползёт. Но последнее время поддаётся всё хуже. Словно то, что у нас на болоте проснулось, даже мшаника напугать может.
Сотни вопросов зароились разом в голове Симы: каковы сроки активности? Сделали ли Матюшины магометрию и что намерили? Как обнаружили, что мшаник плача пугается? И кто засел в кармановской трясине, если не мшаник?
— Точно не Сашка, — успокоила сама себя Серафима. — По Сашке двойного Гречина дала, прямого, по связанной сетью Рюмина — Варшавского. После такого не могла Саша подняться. Среди живых надо искать. А если маг? Может, кто силой злоупотребил? — попыталась найти спасительную лазейку для растревоженных мыслей Сима.
— Маг? У нас в Карманове? Тут вариантов только два — я и Матюшин, — сухо отозвалась Маша. — Присылали нам двоих студентиков года полтора назад, но скучно им на кармановских топях показалось, бесперспективно. Мы и отпустили восвояси, не за шиворот же их держать? Немного пробуждения мшаника не дождались мальчишки. Так что выбор невелик.
— А если захожий кто?
— С магометрией в районе пятнадцати? — парировала Маша. — Исключено. Такого мага мы бы заметили сразу. Хотя бы след засекли, когда пропавших по Курчатову искали. Точно не маг. Но я тебе чем хочешь поклянусь — если бы не знала, что «серафимов» на болоте нет, решила бы, что наши. Уж больно похоже.
Пришедшая следом мысль хлестнула как плетью. Сима резко сбавила шаг, прижала ладонь ко лбу, словно пытаясь успокоить в одну секунду рассыпавшиеся мысли.
— Плохо? Голова? — бросилась к ней Маша. — Прости меня, Сим! Дура я какая! Только Отца похоронили, а я тебя так, с налёту. Скотина я бессердечная. Прости! Девчонки, подождите, Симе плохо!