Избранные произведения в одном томе

и упал наш единственный пулемётчик — никакая броня не выдержит удара четырнадцати с половиной миллиметровой пули с сердечником из обеднённого урана.
— Хорошо, мы сдаёмся, — наконец вытолкнул я из себя.
Проклятье. Трижды и четырежды. Но мне нельзя умирать. Хотя — кто знает? — быть может, потом это сочтут просто удобной отговоркой?
Мы не бросали оружия. Собственно говоря, оно мало у кого и осталось. Огнемёты большей частью уже полностью разряжены.
— Командир… — укоризненно проговорил Гюнтер. Он дисциплинированно подчинился приказу старшего по званию, но я видел — парень на самом деле предпочёл бы смерть плену. Но тогда — что же ты сам не зарезался-то?!
Нас построили в цепочку. Связали руки за спиной. И погнали — к опускавшемуся здоровенному двухвинтовому «Гризли».
Интересно, ведь со спутника всё это должно быть видно… база, «инкубатор» — всё должно фотографироваться. В штабе наверняка уже подняли тревогу…
Нас заставили лечь на пол. В вертолёт набилось почти столько же охранников. В принципе, если бы не были связаны руки, можно попытаться. А с другой стороны — куда они нас тащат? Зачем? Уничтожить нас можно было на месте. Хотят выяснить об «инкубаторе»?
Во всяком случае, я должен выжить. Обязан. «И перестань думать о целях и средствах. Ты уже давно определился с этим. В день, когда решил поступить на имперскую службу».
Полёт продолжался недолго. Вертолёт опустился в предгорьях, тех самых предгорьях, откуда мы с таким трудом и потерями только что вырвались. Интересно, неужто с орбиты этих интербригадовцев так никто и не увидел? Или у них есть «крот» в самом штабе? А что, не такая уж невозможная мысль…
Нас вытолкали из чрева геликоптера. Ночь сгустилась до самого последнего предела Все события на самом деле заняли не так уж много времени. Вместе с транспортным вертолётом сели и боевые, навстречу нам из зарослей тоже спешили до зубов вооружённые повстанцы. Ни у кого из них не было брони, брезентухи-штормовочки да красные повязки вокруг лбов. Правда, «манлихеры» в их руках были очень даже новыми и ухоженными. Словно только что с завода. Не похоже, что они достались интербригаде в качестве трофея.
— Внимание, пленные! — К нам подходила сама госпожа Дариана Дарк.
Я много раз видел её лицо на фотографиях — не забудем, «бригады» считались легальной организацией, одними из участников подписания Гражданского Договора, формально прекратившего партизанскую войну на нескольких планетах, не столь давно присоединившихся к Империи. Дариане на вид можно было дать лет сорок пять — оно и понятно, со студенческой скамьи она сражалась с Империей, и подчас весьма успешно. Иначе как охранка потерпела бы существование у себя под носом официально разрешённой полувоенной организации? Хотя что я, какие же они «полу…….
Маленькая, тоненькая женщина с фигурой девушки, очень похожая этим на мою маму. Коротко стриженные волосы. Косо надвинутый чёрный берет — неизменный, знаменитый чёрный берет, явно позаимствованный у Че Гевары. Она была в такой же серой штормовке, как и остальные бойцы. Дариану окружала охрана — парни зверообразного вида, чьи лица отнюдь не казались отмечены печатью добродетели. Такие у нас занимались разбоем в доках, пока те же имперцы не навели порядок.
— Внимание, пленные, — вновь с усилием повторила командир Шестой интернациональной. — Мы не варвары, убивающие сложивших оружие, как вам пытается внушить ваше командование. Мы признаём Женевскую и Гаагскую конвенции о гуманном обращении с военнопленными. Вам гарантируются безопасность и питание. Никто не будет подвергнут жестокому обращению и пыткам. Нуждающимся будет оказана медицинская помощь. По окончании боевых действий и подписании мирного договора все будут незамедлительно отпущены и им будет предоставлена возможность вылететь на ту планету, которую они назовут. Взамен, согласно тем же конвенциям, вы должны назвать своё имя, должность, звание и задание. Отказавшись сделать это, вы ставите себя вне защитных рамок вышеупомянутых конвенций…
Нет, какая молодец, думал я, слушая Дариану. «Окончание боевых действий» и «подписание мирного договора»! Жди, как же. Скорее уж на самом деле рак на горе свистнет. А уж что последует за «постановкой себя вне рамок конвенций», можно только догадываться. Империя, насколько я знаю, ещё ни разу не признавала повстанцев «воюющей стороной». И никогда не поступала с пленными, как те велели; оные конвенции, — она просто уничтожала их или продавала Чужим. Наверное, для опытов.
— …И я, Дариана Дарк (она произнесла своё имя на французский манер, так что получилось нечто вроде «д’Арк» — разумеется, не случайно), — со своей стороны, гарантирую