Избранные произведения в одном томе

вам всё вышеперечисленное. Вы должны дать честное слово не пытаться бежать и совершать акты насилия. В противном случае нам придётся вас уничтожить. Конвой! Отвести военнопленных в отведённое им помещение. Штабс-ефрейтора Фатеева — ко мне.
Вот так. Меня тотчас же пихнули стволом в бок. На мне был бронекомбинезон, пуля «манлихера», возможно, и скользнула бы по изгибу пластины, но я рисковать не собирался.
— Командир, держись! — крикнул мне Мумба, когда ребят уводили. Остальные тотчас подхватили на разные голоса: держись, командир! Держись, штабс-ефрейтор!..
— Похоже, вы пользуетесь авторитетом у подчинённых, Фатеев. — Это было сказано по-русски. Рядом с Дарианой стоял невысокий, полненький человек лет шестидесяти. Его круглое лицо, небольшие, глубоко посаженные глаза казались мне смутно знакомыми. Где-то я его уже видел… только не помню где.
— В доме у вашего почтенного батюшки, конечно же, — он явно считал себя хорошим физиономистом. — Когда-то мы были с ним дружны. Я ведь тоже с Нового Крыма, Был.
— Может, всё-таки побеседуем внутри? — ледяным голосом осведомилась Дариана. — Мануэль, развяжите штабс-ефрейтора. Полагаю, глупостей он не наделает. Я верно говорю, штабс-ефрейтор?
Я пожал плечами, не снисходя до ответа. Впрочем, руки мне на самом деле развязали.
— Ладно, штабс-ефрейтор Вперёд шагом марш, внутри поговорим.
Лесная база интербригады впечатляла. Конечно, сейчас была ночь, но и того, что показывал инфракрасный канал, мне хватило. Как этот комплекс не заметили с орбиты? Как могли проглядеть? Конечно, маскировка тут на уровне. Я с изумлением замечал «имитаторы природной жизнедеятельности», совершенно секретную разработку, о которой нас информировали совсем недавно, когда впервые завезли на «новосибирскую» базу «Танненберга». Была тут ещё пара-тройка новинок, специально предназначенных для того, чтобы сбивать с толку оптику спутников.
— А ты, штабс-ефрейтор, думал, мы тут лаптем щи хлебаем? — Дариана неплохо говорила по-русски. Акцент почти не чувствовался.
Я вновь не ответил.
База, насколько я успел понять, представляла собой сложный комплекс тщательно упрятанных под лесистыми холмами сооружений. И бронеколпаки, и пушечные капониры… и, разумеется, минные поля… всех сюрпризов не перечесть.
У замаскированной под невинный травяной откос двери, где, как раз и нарушая к чёрту всю маскировку, торчали здоровенные лбы личной охраны госпожи Дарк, мы остановились. Внутри оказался спартански оборудованный штабной бункер. Аскетизм обстановки сделал бы честь её хозяйке — БПУ, несколько компьютеров с мониторами, большая проекционная карта на стене, стандартные армейские столы и стулья. Несмотря на аскезу, я не увидел и грубых кустарных самоделок. Лишнее свидетельство того, что повстанцы не испытывали проблем со снабжением.
Вместе с Дарианой в бункер спустился и круглолицый. Его я по-прежнему узнать не мог. Мало ли кто бывал в доме моего отца..
— Садись, штабс-ефрейтор, — сказала Дариана. Она без всякого страха повернулась ко мне спиной, принявшись шарить зачем-то в выдвижном ящике. — Садись, как говорите вы, русские, в ногах правды нет. Сейчас чаю принесут. Я оценила ваш народный способ — из самовара, настоящего, с угольками, с дымком!
— Из самовара вообще-то положено водку было пить. Горячую, — с максимальной серьёзностью сказал я. — Её кипятили, чтобы убрать лишние сивушные масла…
— Мели, Емеля, твоя неделя, — рассмеялся круглолицый. — Вижу, ты меня так и не вспомнил. Егор Фёдорович Кривошеев. Бывший председатель комитета Думы Нового Крыма по законодательству. Не вспомнил?
— Никак нет, — ответил я.
— Ну и ничего, значит, заново познакомимся. Говорить будем на имперском, из уважения к даме. Госпожа Дарк русский знает, но тем не менее. Да ты садись, не стой. Мы ещё не сказали тебе «спасибо» за Сильванию.
Я молча сел у пустого стола. Мертвенно, матово поблескивал пластик, и мне вдруг почудилось, что именно на этом столе меня и станут расчленять. Медленно и без наркоза. Чтобы почувствовал. Не знаю, откуда возникло это жуткое видение, но потребовалось несколько секунд, чтобы вновь взять себя в руки.
— Да, за Сильванию тебе спасибо, — проговорила и Дариана. — Если бы ты тогда не отпустил пленных… они все оказались бы у Чужих. Вот только зачем стрелял в отставших? Этого я не понимаю. Ушёл бы с ними. Мы вытащили с Сильвании почти всех. Ну, за малым исключением, кому особенно не повезло…
— Не понимаю, о чём вы говорите, — спокойно сказал я. — Не имею никакого отношения к освобождению пленных. Принимал участие в погоне, да. Да, стрелял… но по конечностям.