Избранные произведения в одном томе

Не случайно мы уже давно забыли о космическом пиратстве (одно время у нас на Новом Крыму процветало пиратство вполне обычное, морское, — грабили рыбозаводы и морехозяйства).
Нет, что-то тут не то, думал я, сидя у огня. Недостаёт какого-то ещё одного, очень важного компонента. Временами мне казалось, что я почти уже понял, в чём тут загвоздка, — но мысль ускользала в последний момент, разбиваясь о новые контраргументы.
Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Слишком мало известно с достоверностью, позволяющей делать выводы. Пока что у меня одна работа — вернуться и выдернуть оттуда ребят. Потому как даже самый распоследний военный преступник может быть назван таковым после справедливого и беспристрастного суда; а грозящее Кряку, Мумбе, Сурендре и остальным куда хуже даже смертной казни через повешение.
Этому не бывать. Не знаю, что стоит за всем этим, но сказать — они против Империи, значит вместе со мной, я не могу. Конечно, на войне бывает всякое, в белых перчатках траншеи не копают, но тем не менее.
Пустившись в обратный путь, я невольно всё ускорял и ускорял шаг. Скрипела пропитавшаяся слизью и высохшая одежда, шкрябала по телу, но на такие мелочи внимания уже не обращаешь.
…К базе я подобрался следующей ночью. Как говорится, сходил туда и обратно. Долго лежал в зарослях, присматриваясь и прислушиваясь, в основном прислушиваясь, потому что, само собой, в зарослях много не наглядишь. Тьма ещё не до конца вступила в свои права, я слышал негромкие перекликающиеся голоса. Фонарей на поверхности я не видел, слабая защита от широкоспектральных спутниковых камер, снимающих во всех мыслимых диапазонах.
Значит, не так уж они беззаботны. Всё-таки берегутся. И слава богу, а то я уж на самом деле подумал, что у них прикрытие вплоть до Генерального штаба.
…Действовать я начал, когда совсем стемнело. Правда, небо, как и вчера, сверкало множеством ярких звёзд, и казалось, их слабые лучи на самом деле слегка рассеивают мрак. Я скользил от куста к кусту, легко избегая часовых — мальчишки, бить их некому. Мне ни разу не пришлось даже пустить в ход сделанную из гибкого прута гарроту. И слава богу, добавлю я. Убивать этих детей… сейчас я жалел о том, что кто-то из их товарищей погиб от моей руки, когда нас брали в плен. Я жалел — но не давал этому ослабить себя. Война жестока. Бывает всякое. Иногда снаряды рвутся среди своих. Случается.
…Нужный каземат я нашёл быстро. Глаза не подвели, кое-что всё-таки помнят. У входа томился караульщик — девчонка. Из-под кепки-бейсболки выбивался длинный «конский хвост».
Тьфу, чёрт. Постараюсь просто оглушить. Убивать… нет, есть предел и моим силам. Не в бою, не слепой пулей, а вот так, хладнокровно, сзади, удавкой…
Долго выжидал момента. Ключей у караулыцицы точно нету, скорее всего они либо у разводящего, либо у самой Дарианы. Хотя нет, только у неё вряд ли, начальник караула обязан их иметь. Если кто-то из военнопленных запросится, к примеру, в сортир. Или попытается покончить жизнь самоубийством и к нему надо будет немедленно тащить санитаров.
Дальнейшее было просто. Мы десятки, сотни раз отрабатывали это на практических занятиях, на маневрах, то сами охраняли «стратегические склады» от «вражеских шпионов и диверсантов», то в свою очередь становились заброшенной в тыл врага ДРГ

 и «снимали» часовых. Я аккуратно зашёл им за спину и, пользуясь темнотой, одновременно отключил разводящего и второго повстанца, который был с ним. Девчонка-караулыцица остолбенела и не смогла даже крикнуть. Её я отправил отдыхать тем же способом, что и Раздва-кряка в приснопамятные времена на нашей первой «настоящей» полосе препятствий…
Ключ на самом деле отыскался. Мне невероятно, сказочно везло в эти дни. Я выжил под Тучей, выжил в «реакторе» и вот теперь — ключ нашёлся легко. Даже, я бы сказал, слишком легко, но в тот момент я не думал о возможных ловушках и последствиях.
…Ребята были достаточно хорошо тренированы, чтобы воспринять моё драматическое появление среди ночной тьмы без единого звука. Мы выбрались из капонира. Собственно говоря, выход у нас только один, точно такой же, как и на базе, когда началась атака Тучи: вертолёты. И — как можно дальше отсюда. Куда угодно. Хотел бы я, чтобы мой странный «дар» позволил бы прикрыть от Тучи ребят…
Тренированному десанту не так сложно пройти незамеченным сквозь повстанческий лагерь, где обученных людей — раз, два и обчёлся. Мы аккуратно, без лишнего понта и шумовых эффектов, никого не убивая, повязали ещё троих караульных, прежде чем сбить замки на дверях кабины. Здесь по старинке вертолёты запирались какими-то античными амбарными замками. Не знаю,