Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
лейтенант? — это Мёхбау.
— Избавляемся от трупов, господин гауптманн. Они заражены. Инкубаторы для Тучи, — я не мог вдаваться в подробности, но ротный меня понял мгновенно.
— Сбрасывай! Не мешкай! Сейчас трупоеды подойдут… — не совсем понятно закончил он.
— Взвод! — скомандовал я. — Все трупы — на дорогу! Немедленно! Броневые двери закрыть! Это приказ!..
— Господин лейтенант!.. — попытался кто-то запротестовать; оно и понятно, «десант своих не бросает, ни живых, ни мёртвых», но в переговорнике тотчас прорезался голос господина штабс-вахмистра, старшего мастера-наставника Клауса-Марии Пферцегентакля:
— Не слышал лейтенанта, дружок?..
Отчего-то после этой немудрёной реплики желающих спорить больше не нашлось.
Тем не менее трупы мы не сбросили. По мере сил аккуратно сложили на дороге. В эфире на командном канале перекликались голоса, мой батальонный, гауптманн Мёхбау, ротный — обер-лейтенант Рудольф, мой бывший командир взвода, часто упоминались всё те же непонятные «трупоеды» и «мясовозки». Потом наконец Рудольф обратился и к нам:
— Господа взводные, задачу мы выполнили. «Матки» накрыты. Обе уничтожены прямыми попаданиями. Кишки разбросало на километр в стороны, — он не сдержался, хихикнул. — После этого был ещё напалмовый налёт. Туча выманена и уничтожена. По данным штаба, в воздухе нет сколько-нибудь значимых их скоплений. Мы уходим. Нас перебрасывают. Жду доклада и сводки потерь. У меня всё. Отбой.
…Командование оттянуло «Танненберг» на несколько десятков километров от берега, к местному аэропорту. Полк грузился в тяжёлые трёхсоттонные «Зигфриды». Туча нас на самом деле не беспокоила.
А вот что такое «трупоеды» и «мясовозки», мне пришлось узнать. И притом очень скоро.
Из Пенемюнде полк перебазировали ближе к столице Иволги. В пригороды маленького университетского городка. Здесь было уютно, зелено и тихо. Университетские корпуса по чьей-то прихоти оказались выстроены в виде стилизованного орденского замка. Приземистая крепость разметалась в живописной долине между двумя покрытыми пихтами холмами. Только здесь стены весело подмигивали восходящему солнцу десятками широких окон, стеклянные крыши щедро пропускали свет в аудитории и читальни… Ничего не скажешь, хороший университет. Несравненно больше нашего новосевастопольского, и здания в виде бастионов Крымской войны мы не строили…
Только оказавшись там и зайдя в офицерское казино (святой принцип разделения офицерского, унтер-офицерского и рядового состава соблюдался неукоснительно!), мне удалось узнать последние новости. Официальные сводки командования стали вдруг необычайно скупы. Первый и наивернейший признак того, что дела где-то пошли плохо.
А они таки пошли плохо.
…Офицерское казино было наспех оборудовано в помещении студенческого клуба. Сами студенты — эвакуированы, как мне объяснил солдатик с повязкой вольноопределяющегося нонкомбатанта у входа. Мельком я подумал, что эта белая тряпка едва ли поможет бедняге, «не могущему взять в руки оружие вследствие своих религиозных взглядов», если ему таки придётся встретиться с Тучей.
Внутри всё было сделано в «гейдельбергском» стиле — то есть массивные потолочные балки тёмного дуба, с них свисают цеховые знамёна, штандарты студенческих гильдий, на здоровенных геральдических щитах выведены эмблемы факультетов, сакраментальная змея с чашей — медики, инкунабула и гусиное перо — лингвисты-филологи, и так далее и тому подобное. Оригинальность и самобытность тут, похоже, не поощрялись. У стойки девушки-волонтёрки разливали господам офицерам пиво. Нечто более крепкое в боевой обстановке не полагалось. Я увидел Рудольфа, Мёхбау, ещё нескольких знакомых. Рудольф поднялся, замахал мне рукой — в другой он держал литровую кружку пива.
— Садись, Руслан, — подвинулся Мёхбау. — Вольфганг! Распорядись насчёт пива господину лейтенанту Фатееву. Und bitte, gib mir die Zeitung!
Вольфганг, только что произведённый из юнкеров лейтенант (с настоящим, а не полевым, как у меня, патентом), метнул на меня злобный взгляд, но противиться гауптманну не посмел. Давай-давай, дылда имперская. Суетись. Тебе не доверили пока взвода, назначили, в соответствии с дипломом, командиром парного расчёта УРО, и ты теперь считаешь, что тебе перешёл дорогу какой-то русский. Признаюсь, что злоба Вольфганга доставляет мне некое не слишком христианское удовольствие.
— Слышал новость, Рус? — повернулся ко мне Рудольф. — Нашли только девять «маток». Девять из десяти. Последняя так и не всплыла.
— А остальные?
— Остальные выбрались на берег, — отрывисто и сухо
