Избранные произведения в одном томе

аварийного открывания люка из десантного отделения в отсек управления… Внешние люки первого отсека тоже снаружи не откроешь. Может, водитель ранен, может, просто потерял сознание… Как его вытаскивать?..
Я прижался к амбразуре. Где-то очень-очень далеко раздавались выстрелы, что-то гулко бухало — полк не сдавался без боя.
— Ничего не предпринимать! — рыкнул я на ребят, полезших было к верхнему аварийному люку. — Быстрая вошка первая на гребешок попадает. — Они не поняли, но тянуть руки куда не следует перестали.
Ловушка. Элементарная и древняя, как сами война и мир. Пока мы дрались, с Тучей, какие-нибудь «кроты» преспокойно обошли нас, нарыв этих волчьих ям на нашем пути. Дождались, когда вся колонна втянулась на это поле, и подорвали крепёж.
— Амбразуры задраить! — опомнился я. — Фильтровентиляционную установку включить!
Я успел вовремя. За бортом что-то забулькало, заклокотало, словно в нашу яму кто-то опорожнял добрую цистерну с водой. Разумно, чёрт возьми. Разумно и эффективно.
— Ждать! — зарычал я, видя, как Раздва-кряк испуганно рванулся-таки к верхнему люку.
Они должны решить, что мы погибли. Должны отвернуться. Тогда всплывём. Если нас не прикрывает сеть — мы почти что покойники. Открытое место, степь — широкая степная дорога, и мы — как на ладони, на виду у того чудовищного молота, что вот-вот обрушится на нас.
И забываешь, забываешь, что у людей, окружающих тебя, — зловещий череп на рукаве.
— Ждать! — пришлось повторить мне. Клокотание воды за бронёй — не самое лучшее успокоительное. Можете мне поверить.
…Нас затопило быстро. Яма оказалась не слишком глубока. Мы действительно выждали, когда журчание и бульканье прекратились.
— Нижний люк!
Хлынула вода. Быстро поднялась до колен, по пояс…
— Кислород у всех включен? Оружие — герметизировано? Боекомплекты — взяты?..
Лишний раз не мешает напомнить даже азбучные вещи.
Новые комбинезоны снабдили маленьким кислородным дыхательным аппаратом с химпоглотителем углекислоты. Ни на какие большие глубины с ним не пойдёшь, но вот так, как сейчас, — вполне. Мы отрабатывали всплытия из затонувшей бронетехники, так что сейчас это была бы просто пара пустяков — если бы не мысль о кружащей наверху Туче.
…Когда БМД затопило, мы аккуратно открыли верхний люк. Сквозь неглубокую воду просвечивало солнце. Его было видно даже несмотря на муть.
Я не торопился. Стоял в залитой машине, смотрел наверх. Всё вроде бы тихо. Не видно в небе проносящихся живых бестий, не содрогается земля от топота каких-нибудь чудовищ. Конечно, самым лучшим было бы вообще просидеть под водой до ночи, но это уже недосягаемая мечта. На столько не хватит резерва в регенерирующем патроне.
Медленно-медленно я поднял голову над поверхностью. Ничего. Края ямы, в которую провалилась БМД, слишком высокие. Пришлось выбраться на корпус.
— Боже мой…
Растянувшейся на несколько километров полковой колонны больше не было. Вместо этого передо мной тянулась глубокая канава, время от времени прерываемая земляными перемычками. Я не видел ни одной машины, которая оставалась бы на поверхности. Но самое главное — возле канавы (или, вернее, канала) чёрными холмами возвышались громадные туши, больше всего похожие на исполинских каракатиц или кальмаров, только закованных в прочную гребенчатую броню Сейчас они напоминали сгрудившихся у рыбной протоки здоровенных удильщиков — вереницы шупалец опускались в тёмную воду, аккуратно извлекая на свет затонувшие машины.
«Что, весь полк?!» — мелькнула паническая мысль. Весь полк, все три тысячи человек — вот так бездарно и бесполезно канули в чёрную воду, не причинив врагу никакого ущерба.
Нам повезло. Ближайший «удильщик» расположился метрах в тридцати от нас. Даже отсюда я видел круглый блестящий глаз, обрамлённый слизистыми складками кожи. Размером этот глаз был с доброе колесо тяжёлого карьерного самосвала.
Рядом со мной выныривали ребята. Я глянул вправо, влево — наши головы оставались единственными. А ближайшая «каракатица» уже успела выволочь на берег оплетённую чёрной паутиной бронированных щупалец БМД, и я, замирая, заметил на борту номер — номер моего взвода. Отделение Миюси. Они шли следом за нами.
— Гюнтер! Гранату!.. — Мне потребовалось собрать все силы, чтобы не закричать во весь голос.
Немец появился ряд ом со мной, точными и скупыми движениями сдирая с гранатомёта изолирующие колпаки.
— Погоди, пусть поставит на грунт, — зашипел я, хватая Гюнтера за плечо. — Давай к берегу, к берегу! — скомандовал я остальным.
На самом деле, торчать здесь и дальше не рекомендовалось. Берега