Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
Дарк расстреляла одну пустую «матку», но прячет-то гораздо больше. Ей нужны силы для вторжения, если она таки на это решится.
— Решится на что?
— Вторгнуться в области Внутренних Планет, конечно же, — ядовито заметила мама. — Трудно самому сообразить?
— Вполне реальный вариант, кстати, — отец вновь стал раскуривать угасшую трубку. — После того, как она оказалась достаточно умной, чтобы спланировать Тучу…
— То есть это всё-таки её творение? — искренне поразился я.
— До конца не ясно, — призналась мама. — Я — в большей степени, отец — в меньшей, верим, что «матки» и прочая гадость — результат выполнения заложенной кем-то в биоморфы программы.
— Заложенной кем-то… — вздохнул отец. — Ты знаешь, Рус, настоящий исследователь не имеет права довольствоваться таким ответом. Нам надо знать, кем, как и почему была заложена эта программа. Как «матки» оказались способны к межпланетному и межзвёздному путешествию? Это-то уже не укладывается совершенно ни в какие рамки. Описанные тобой их взлёты с планеты — как такое возможно? Катализ, всё прочее — что называется, в пределах правил. А вот межзвёздные их путешествия о-очень даже мне подозрительны.
— Именно, — кивнула мама. — Никакой биологический объект способностью к антигравитации обладать не может. Это факт. Значит…
— Значит, есть артефакт, — в тон ей сказал папа.
— Примерно. Артефакт неземного, нечеловеческого происхождения.
— Ну, хорошо, а они-то откуда взялись? — не отступал отец.
— Ох, Юра, ну сколько же раз мы с тобой об этом спорили…
— Тогда и не будем, — закончил папа. — Пока что надо справиться с Дарк. А это, боюсь, будет потруднее, чем Руслану выбираться с Омеги.
Тем не менее мы стали разрабатывать план.
Пока нечего было и думать о том, чтобы тащиться куда-то на Сибирь и искать приснопамятного каптенармуса Михаэля. Отец не хотел терять времени. Пока Империя ещё не послала войска, у Нового Крыма был шанс избежать тотальной термоядерной бомбардировки.
У папы были свои люди. Точнее, это были люди нашей семьи, те, кто работал с нами уже много-много лет. Техники, инженеры, медики и прочее — народ тёртый и не робкого десятка. Иные у отца просто не задерживались.
Разумеется, обо мне отец ничего им не сказал. Просто собрал и произнёс пылкую речь, на которые он, надо отдать ему должное, был большой мастер. Сторонники отца, как и он сам, не отличались большой любовью к бесстрашной госпоже Дариане Дарк, и, когда отец попросил выступить добровольцев, ни один из пришедших не остался в стороне.
…Ударный отряд состоял из почти пяти десятков бойцов. Не ровня имперскому десанту, конечно же, но и не мальчишки интербригад. Хорошо вооружённые — на складах отцовской латифундии нашлось немало всякого добра, шли не наобум… а я пытался отогнать от себя навязчивую мысль о том, сколько же из них не вернётся сегодня домой. Меня никто из них не видел. Мне предстояло действовать в одиночку.
…Шестая бастионная находилась далеко за городом. Сходство Нового Севастополя со старым заключалось только в длинной, кинжалом вонзившейся в плоский берег бухте. Никаких гор вокруг и в помине не было. Поэтому для защиты от возможного морского нападения (а история Нового Крыма знала и времена самых настоящих пиратских набегов) на выдававшихся в море мысах насыпали бастионы и соорудили батареи — в дополнение к тому самому форту номер тридцать «Максим Горький».
Шестая бастионная на самом деле была снятым с колёс старым противокорабельным ракетным комплексом. Транспортёры неведомым образом сгинули во мраке времени, однако контейнеры с ракетами, устройства перезарядки уцелели, и на невысоком холме, с которого на три стороны света море просматривалось на много миль, был выкопан котлован. Его залили бетоном, перекрыли стальными двутаврами, прибавили ещё бетона и ещё брони. В полуоткрытых башнях поставили контейнеры, добавили капониры и горжи, на тот случай, если противник таки высадит десант и попытается взять батарею штурмом. Однажды Шестая бастионная даже вступила в дело, когда повольники (так они гордо именовали себя, будучи, конечно, по той же древней терминологии, самыми обыкновенными ворами) попытались захватить город.
С тех пор батарея пустовала. Имперцы покончили с разбоем, немногих уцелевших пиратов отправили на Сваарг, а Шестую бастионную разоружили. Казематы и капониры стали Меккой для новосевастопольской ребятни, несмотря ни на какие родительские запреты. Мы, мальчишки, ни на миг не сомневались, что под самыми глубокими артиллерийскими погребами Шестой бастионной на
