Избранные произведения в одном томе

поиска задать. Найти зоны активности, а потом, например, с поисковым отрядом, Машу по ним провести. И посмотреть, что станется. Если обратится она и контроль потеряет, мы втроём её удержать сумеем.
— За ней понаблюдать надо, — добавила Лена. — Наверняка ведь она что-то подозревает. Если о себе не знает, должна была заметить, что с мужем последние месяцы что-то не так …
«Может, и должна, — подумала Сима. — Я вот тоже должна была: понять, отчего Витя то и дело о «серафимах» спрашивал, адреса выпытывал; почувствовать, что Оли не стало и что Маша оборачивается. Но не почувствовала, не поняла…»
Не замечала напряжённой рассеянности, невольной жестокости любимого. Только сейчас, возвращаясь памятью к его последним дням, заметила, как он переменился. Может, он знал о Маше? Как всегда, хотел сам всё решить, как решил с Олей, но не успел? Не думал, что, заметая след «ночных ангелов», отвлекая внимание «нужных людей» от Кармановского болота, получит магическую рану, от которой не сумеет оправиться? А может, сам пошёл под смертельное заклятье, обрывая единственную ниточку, что могла привести к «серафимам», — свою жизнь, и одновременно давая шанс Симе собрать вместе подруг? Верил, что заметит Сима, если что-то не так, потому и рассказал всё своему учителю, старику Решетникову? Чтоб, случись плохое, вместе они… решили проблему направленным Гречиным с поддержкой потёмкинского заклятья против брони…
«Нет, не мог он сделать такого, — отогнала гадкие мысли Сима. — Ничего не знал. Иначе поделился бы».
Дождь пробрался под воротник. От холода застучали зубы. Выбоины на асфальте стремительно заполнялись бурлящей водой. Подруги бросились бегом к председательскому крыльцу. Нина положила ладонь на ручку двери, но Сима остановила её.
— Сделаем так, — проговорила она решительно. — Завтра я попрошу Игоря проводить меня на могилу Саши и всё там проверю. Правы вы, девчата, ничего упускать нельзя. А вы пойдёте с отрядом и поищете на болоте, что могло на Машу подействовать. Отметите вешками места, а потом проведём мы по ним Марью. Может, то и делу конец.
О том, каким может стать этот конец, думать не хотелось. Обидно было до слёз, что так несправедливо обошлась с ними судьба. Слишком многим пожертвовала Маша Угарова, поступив по совести восемь лет назад. Вот чем обернулась эта совесть. Чужая формула ударила по ней, и не единожды. Сперва — лишив радости материнства, а теперь и вовсе могла жизни стоить. Не заслужила такого Маша.
А кто заслужил? Оля Колобова? Девчонки, что ещё живы, только жизнь ли это — под вечной тенью кармановских лет? Да разве заслужила она сама, Сима, такую участь? Могла бы сейчас преподавать на факультете вместе с Виктором. Не случись всего этого, он ещё жил бы, верно. Да неужели не заслужили «серафимы» за свой подвиг — нет, не славы и почёта — хотя бы покоя и мира?! Разве не выкупили своей болью и кровью у вечности права жить?!
Казалось, те же мысли промелькнули в глазах замерших на пороге подруг. Но тут дверь под рукой Нины дёрнулась, так что Громова, потеряв равновесие, едва не рухнула в полутьму прихожей. На пороге появилась Маша.
— В окошко смотрю: стоят, мокнут, в дом не идут, — весело проговорила она и, ухватив стоявшую к ней ближе всех Нину, потянула в дом. — Секретничаете? Или боитесь нам с Игоряшей помешать? Не помешаете. Всё время наше, а гостям мёрзнуть на крыльце — это никуда не годится. Что люди о председателе скажут, если он магов столичных за дверью держит?
Маша рассмеялась собственной шутке.
— Так уж и столичных? — отозвалась с мягким смехом Лена. — А Сталинград мой чем хуже?
— Вот именно. — Маша дождалась, когда все войдут, и прикрыла дверь. — Таким магам под дождём не место. У меня как раз чайник закипел, отогреем вас.
— Может, по рюмочке? — предложил, появляясь в дверях, Игорь.
— Это можно, — потёрла ладони Нина, грубовато хохотнув, чтобы хозяева не приметили их напряжённых взглядов.
К восьми Лена и Нина, в штормовках и тёплых свитерах, уже стояли возле здания горисполкома, ожидая других участников поискового отряда. Подтянулись кармановские мужики, суровые, кутающиеся в куртки. То здесь, то там мелькали милицейские околыши. Игорь отправился на склад — выдать «серафимам» снаряжение, с которым они, в отличие от местных, могли управиться. Магические снаряды, глушащие печати и другие ценные запасы прежнего председателя, по счастью, были не слишком востребованы, однако нынче могли сильно пригодиться. Знай председатель, зачем идут в лес подруги его жены, не торопился бы снабдить их оружием. Кроме магического, и Лена, и Нина получили от Матюшина пистолеты Макарова. Ижевская машинка Лене по вкусу не пришлась, а вот Нина то и дело