Избранные произведения в одном томе

и на зло, они хорошо умели выполнять приказы. Да, конечно, совесть у большинства из них дремала, поскольку солдат есть «автомат, к винтовке приставленный», и, следовательно, «за него думает начальство». Но всё-таки её ещё можно было бы разбудить, эту совесть…
Я мешкал, наблюдая за безжизненными руинами. Что-то удерживало меня от того, чтобы очертя голову выскочить на открытое место. Уроки господина старшего мастера-наставника, штабс-вахмистра Клауса-Марии Пферцгентакля.
И я дождался. Среди руин появилась медленно бредущая человеческая фигурка. Она двигалась, нелепо дёргая руками и ногами, то и дело «ныряя» головой то вправо, то влево. Так ходят умалишённые; вскоре я укрепился в своём подозрении, потому что человек громко распевал какую-то бессмысленную песню, смешивая слова в дикую кашу.
Вскоре я узнал несчастного каптенармуса. В драных и почерневших от копоти лохмотьях, он тащился ненормальным, дергучим шагом, порой падал, поднимался, даже не давая себе труда отряхнуться. Вскоре он скрылся в зарослях примерно в сотне метров от меня, и я бросился следом.
…Мы столкнулись у края зарослей как раз на середине пути. Михаэль смотрел на меня спокойным и серьёзным взглядом совершенно нормального человека.
— Привет, Руслан. Я ждал тебя. Господин оберст-лейтенант прислали извещение.
— Михаэль!
— Само собой. Михаэль, уже сколько лет как Михаэль. Ты правильно сделал, что не высовываешься на открытое место: интербригадовцы держат тут нескольких наблюдателей. Добрые люди, — он хихикнул, — даже подкармливают меня, несчастного психа, сошедшего с ума, не в силах вынести расставание с любимым складом армейского нательного белья.
— И они оставили тебя здесь? Не забрали никуда?
— А зачем им официально брать на содержание рехнувшегося слугу ненавистной Империи? Никакой информации из меня не выкачать. У госпожи Дарианы Дарк есть дела поважнее.
— Вот именно, что поважнее. Михаэль, у меня срочное сообщение для герра Валленштейна.
— Перескажи мне. Я передам. Для того здесь и оставлен.
— Но… как? На базе одни руины…
— На поверхности, Руслан, на поверхности. Могу тебе сказать, когда всё это строили, готовились в том числе и к таким ситуациям. Не волнуйся, мой передатчик никто не засечёт. Остронаправленная антенна, луч — как игла. И шифр, само собой, не стандартный армейский. Ну, давай своё сообщение.
Я помедлил. При прочих равных, подобное я предпочёл бы закодировать и передать сам, но, раз Валленштейн так доверяет этому человеку…
— Дариана Дарк не является человеком, — отчеканил я. — Она — биоморф или, возможно, результат скрещивания человека с биоморфом. Отсюда её власть над Тучей и «матками».
У Михаэля отвисла челюсть.
— Вот это весть так весть… — тихо проговорил он. — Всего ждал, Руслан, но такого… Впрочем, прости меня. Что ещё нужно передать господину подполковнику?
— На планете назревает конфликт между коренными жителями и спешно перебрасывамыми сюда поселенцами с рудничных планет. Не исключено, что Дариана Дарк готовит всеобщий геноцид новокрымчан с помощью контролируемых ею «маток». Дариана, по моему мнению, уже не подчиняется никому, кроме себя самой, и цели, которые она перед собой ставит, могут оказаться совершенно нечеловеческими. Добавь, что в случае возникновения конфликта между переселенцами и местными жителями Империя может рассчитывать на лояльность Нового Крыма, если, конечно, не обрушится на него с карательными акциями.
— Понял тебя, Рус. Что-нибудь ещё?
— Как с тобой можно связаться, Михаэль? Каждый раз летать сюда было бы несколько неудобно.
— Я понимаю, — кивнул «каптенармус», а на самом деле — резидент частной разведки оберст-лейтенанта Иоахима Валленштейна. — Соединись со мной по сети. Вот координаты…
— Это как? — остолбенел я.
— Так. Коммуникационный центр целёхонек. Эти дурачки сожгли казармы, но где ж им найти то, что прятал сам герр оберст-лейтенант!
— Да, конечно, — я несколько раз пробежал глазами строчку букв и цифр и вернул бумажку Михаэлю.
— Запомнил, лейтенант?
Я повторил.
— Прекрасная память, — вздохнул Михаэль. — Завидую. Не то что у меня, старика… Ну, прощай, Руслан. Да, координаты, что я тебе дал, — временные. Я их меняю каждые два-три дня. Буду держать тебя в курсе их изменений. У тебя есть безопасный адрес, за который ты ручаешься?
Я продиктовал бессмысленную на первый взгляд последовательность букв и цифр. Каптенармус пожевал губами и кивнул, мол, запомнил. Понятно, что память у него была как минимум не хуже моей.
— Погоди, Михаэль, а что случилось с гражданскими на базе? Семьи