Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
боится сказать правду народу Империи, боится назвать цифры этих потерь, ибо они столь огромны, что если бы их назвать, они не оставили бы камня на камне от лживых и хвастливых заявлений Вильгельма о «победах». Так, как поступает Вильгельм, поступают только политические шулеры и жулики.
Поскольку Вильгельм скрывает от населения Империи и общественного мнения независимых планет потери имперской армии только за первую неделю боёв, Федеральное Информбюро уполномочено сообщить: за истёкший период имперско-фашистские полчища потеряли на Шайтане 45 000 солдат убитыми, ранеными и пленными, то есть примерно столько, сколько имперцы потеряли при подавлении всех народно-освободительных восстаний за все годы существования Империи, вместе взятых. А это такие крупные сражения, как Жлобинское и Утрехтское восстания, Вторая Варшавская оборона, Босвортское национальное восстание и так далее. Не менее тяжелы имперские потери и в вооружении: только за семь дней боевых действий имперцы потеряли более 1100 танков и бронетранспортёров, 1400 орудий, 900 установок УРО, а также 330 самолётов и вертолётов, сбитых нашими лётчиками в воздушных боях, уничтоженных силами и средствами нашей ПВО и уничтоженных при налётах на аэродромы противника, не считая летательных аппаратов врага, потерпевших аварии при взлётах и посадках.
Таковы факты.
Горше всего ощущать даже не поражение, а полное своё бессилие. Лесное убежище казалось мне тесной клеткой. Наши планы — все! — оказались неудачными. Но, с другой стороны, имперцы явно теснили Федерацию на Шайтане, и я понимал, что этим дело не ограничится. Дариана Дарк и её подельники вполне могли решиться на эскалацию конфликта с применением, скажем, тактического ядерного оружия.
Я больше не мог выбираться в город. Контроль ужесточили до последней крайности, на всех блокпостах появились стационарные сканеры, позволявшие распознать человека, несмотря ни на какой биопластический грим. Наводнённый вооружёнными «поселенцами», Новый Севастополь стал для нас недоступен: люди отца сообщали, что укомплектованные местными уроженцами части потихоньку выводятся с планеты, перебрасываясь в первую очередь на Шайтан.
И сплошным потоком садились в нашем космопорту транспорты с Борга, Шеридана, Рура… Но ни одного с Вольного Дона или Славутича.
Дариана устроила нам небольшую, но эффективную этническую чистку.
Орбиты над Новым Крымом, высокие и низкие, поспешно заполнялись наскоро собираемыми ракетными платформами. По некоторым сведениям, имелись и лазерные, в первую очередь — рентгеновские с ядерной накачкой. Громоздкие и мощные газовые пока не выводились.
А Империя продолжала швырять войска в мясорубку на Шайтане. Что там происходит, невозможно было понять даже приблизительно. Обе стороны сообщали о своих победах и громадных потерях в рядах противника.
Мы ждали. В третий раз найти лежбище Дарианы, как я и боялся, нам не удалось. И вообще, как я чувствовал, что главные события сейчас развернутся отнюдь не на нашей планетке. Надо было выбираться отсюда, потому что этот раунд Дарк выиграла у нас вчистую.
Но время шло, петля блокады стягивалась всё туже, и лесное убежище становилось просто ловушкой. Поисковые операции интербригад развёртывались всё ближе и ближе, и отец только мрачно качал головой, наблюдая в перископ с дальнего дозорного пункта за их эволюциями.
А потом настал день Икс. Нет, не день имперского вторжения. Всё началось, как и всегда, с совершенно незначительного эпизода. И так вышло, что я вновь оказался в самом эпицентре событий.
Как я уже говорил, бездействие мучило куда сильнее самых тяжких трудов и лишений. Я не мог больше спокойно смотреть, как Дариана укрепляется в Новом Севастополе, как по планете растекается поток её фанатичных сторонников.
До Нового Севастополя я добирался без малого неделю. Шёл ночами, кружил и петлял — все автобусные и монорельсовые станции, все переезды, мосты, тоннели, даже пересечения скоростных магистралей тщательно охранялись. На этих постах всё реже и реже можно было встретить облачённого в туристскую штормовку наивно-восторженного паренька с нашей планеты: или бородатые поселенцы с Борга, первыми освоившиеся у нас, или мордовороты из личной гвардии Дарианы.
Сам Севастополь по периметру опоясала настоящая «берлинская стена» в три метра высотой с ещё добрым метром колючей проволоки сверху. Уродливый ров с забетонированными дном и стенами тянулся, словно шрам, сквозь пригородные поля и рощи. На километр от него все деревья оказались вырублены, уютные фермы, укрывавшиеся под роскошными зонтичными кронами, —
