Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
Несколько ополченцев посмелее дуром выскочили на нас, вообразив себя, наверное, суворовскими чудо-богатырями, способными творить чудеса своими штыками. Но нас крепко научила ещё немецкая пехота в сорок первом, показав, как надо отбивать знаменитые русские штыковые…
Со стороны моря тоже гремело и полыхало. В широкую горловину порта меж разнесёнными волноломами входили корабли — обычные траулеры, но на них загодя установили вооружение, и сейчас они с тыла расчищали нам дорогу. Эти траулеры развезут разные взводы моего прекращающего существование отряда по разным островам. Там ребята будут в безопасности… насколько можно быть в безопасности на планете, где, как становилось понятно, начинается гражданская война.
Траулеры лихо подходили к пирсам, наскоро швартуясь, на берег перебрасывались сходни. Крики взводных, собиравших своих; топот ног по прогибающимся доскам; и наползающий сзади, из обмершего Голубого, утробный рёв танковых моторов. Вскоре стоит ждать и крылатых гостей…
Я досмотрел действо до конца. Последний траулер втянул сходни, забурлил винтами, отваливая от пирса.
— Товарищ командир! А вы-то?! — крикнула мне с носа уходящего кораблика стриженая Мари.
Я только махнул рукой.
…Ворвавшиеся в порт танки с наспех намалёванными перечёркнутыми жёлтыми кругами — эмблемой Федерации, где косая черта должна была изображать «официального» взлетающего журавля, обнаружили лишь пустые пирсы, стреляные гильзы да своих убитых. Командир повстанцев, не взошедший с ними на корабли, тоже давно исчез.
…Я пробирался прочь от Голубого. Над головой пронеслось звено вертолётов, надрывая турбины, они мчались в сторону моря. Опоздали, голубчики. Промахнулась ты, госпожа Дариана. Через несколько дней начнутся волнения на четырёх крупнейших островах вокруг Нового Севастополя. Тебе придётся метаться и распылять силы, Даша-лиса. Хотя, если я прав и ты действительно задумала то, что задумала, ты очень быстро свернёшь сейчас охоту за мятежниками. Конечно, всеобщее «санирование» Нового Крыма не совсем в твоих интересах — пищевая промышленность планеты должна работать бесперебойно, а твои поселенцы пока ещё не готовы целиком и полностью заменить наших специалистов. Возможно, ты потянешь ещё какое-то время. Вопрос только в том — сколько. И сколько мы тебе дадим.
…Когда я вернулся в лесной бункер, меня встретили хорошими новостями: все траулеры благополучно добрались до места назначения. Два вертолёта Дарианы чересчур уже самоуверенно сделали заходы на них, за что и поплатились — получили по ракете из ПЗРК.
— Море жалко, испоганили, — проворчал папа, заканчивая рассказ. — Потом поднимать их, а там глубоко…
— Что в Севастополе?
— Зачистки, — вздохнула мама. — Дариана поняла, что с нами ей больше не сладить. Из города выселяют «пораженческие элементы».
— Куда выселяют?
— Во чисто поле, — она передёрнула плечами. — Не трогают тех, кто подписывает особое «письмо лояльности».
— И что, многие… подписывают?
— Хватает, — зло сказал папа. — Впрочем, и под оккупацией не все шли в партизаны. Многие хотят просто выжить.
— Так и заводы работают, и рыбофермы, — подхватила мама. — Кое-кто из наших пытался прозондировать насчёт всеобщей стачки, но… За плечом у каждого новокрымчанина стоит по поселенцу. Дариана готовит собственные кадры. И очень торопится.
— А что на других островах? Там есть переселенцы?
— Практически нет, — пожал плечами отец. — Они было появились там в самые первые дни, но к этому дню вернулись в Новый Севастополь. Оно и понятно…
— Оно и понятно, — перебил я его, — что Дариана собирает всех своих. Мама, отец, она готовится выпустить «маток»! Или, скорее всего, прямо Тучу. Скорее всего, несколько. Новый Севастополь она каким-то образом прикроет. Выселение наших из столицы — та же опера. Дариане требуется жизненное пространство. Хотя бы локально.
— И что же ты предлагаешь? — папа нервно барабанил пальцами. — Мы упустили Дариану. Где она сейчас — никто не знает. Как и её креатуры…
— Пат, — резюмировала мама. — Ни у нас, ни у неё хороших ходов не осталось.
— Ну как же, у неё-то осталось… — проворчал папа. — Смести все фигуры с доски. Китайская ничья.
— Не рискнёт, — заспорила с ним мама. У них, похоже, начиналась их любимая общетеоретическая дискуссия в условиях глобальной нехватки информации — то есть, попросту говоря, гадание на кофейной гуще.
Я пошёл к себе. «К себе» — это, конечно, слишком громкое название крохотной подземной клетушки два на два метра, но…
На оставленном включённым наладоннике в уголке экрана мигал жёлтый цветок-ромашка:
