Избранные произведения в одном томе

автономия Нового Крыма в составе Империи.
— Силами одной бригады? — я не верил собственным ушам.
— Усиленной бригады, и притом какой бригады! — усмехнулся Валленштейн. — На самом деле, если обезглавить сопротивление…
— Но откуда мы можем знать, где именно скрывается Дариана?
— Мы бы смогли. Как бы она ни шифровалась, можно осуществить практически полный перехват всех электронных сообщений в масштабе планеты. У нас есть такая техника. Да, пришлось бы повозиться. Но оно того бы стоило. Только надо было подольше повисеть над Новым Крымом да, как говорите вы, русские, «накрутить хвосты» криптографам.
— Она бы успела перебросить сюда за это время столько переселенцев, что потребовалась бы целая танковая армия!
— Это не так, Руслан. Говорю тебе, если б мы вычислили их логово и высадили туда десант…
— А если ошибка?
— Эвакуировались бы. Конечно, несколько испортив тщательно сохраняемую экологию твоей планеты, но… в конце концов, радиоактивное загрязнение — вещь очень неприятная, но это не летальная инъекция всему живому.
— То есть успех всей операции ставился в зависимость от того, нашли бы или нет Дариану?
— Не только, — сказал Валленштейн. — Как уже говорилось, очень важно было захватить Новый Севастополь и прилегающий порт. С пленением Дарианы и её штаба вполне справилась бы отдельная тактическая группа из, скажем, двух усиленных рот.
— Но этот план принят не был, вместо него Генштаб решил осуществить полицейскую операцию?
— Генштаб поддержал наши предложения, — заметил Валленштейн. — Но вмешались другие силы. Прежде всего — контрразведка и служба охраны кайзера. Они настояли на широкомасштабной операции возмездия. Кайзер властью Верховного Главнокомандующего отверг представленный на утверждение Генштабом план и велел разработать карательную операцию. Худшего варианта и представить нельзя.
— Это же глупо… — бессильно проговорил я.
— Глупо, но может оказаться эффективно, — мрачно хмыкнул подполковник. — На Новом Крыму особенно не попартизанишь.
— Но что-то всё-таки пошло не так, раз здесь оказались и 1-я мотодивизия, и «Мёртвая голова»?
— Разумеется. Считалось, что охранные дивизии займут Владисибирск уже на второй день операции.
— А почему в первом эшелоне именно они, а не ударные части?
Валленштейн развёл руками.
— Мои источники в Генштабе также в полном недоумении. 203-я охранная дивизия столкнулась с упорным сопротивлением и понесла существенные потери, особенно при штурме Владисибирска. Вопреки ожиданиям, не произошло капитуляции собственно новокрымских частей перед фронтом наступающих.
— Они не очень-то и предлагали сдаться… — заметил я. — Так, самый минимум миниморум…
— Это-то как раз очень даже объяснимо. Новый Крым и его обитателей не слишком-то любят радикалы из ближнего окружения Его Величества. Там не перевелись те, кто верит в расовые теории и что их миссия — возродить Рейх не только, так сказать, организационно, но и идеологически. Считалось, что новокрымчане должны быть деморализованы, подавлены, не готовы к сопротивлению. Ксенофобия по отношению к переселенцам должна была, по расчётам этих господ, перевесить страх и ненависть перед Империей, ведь Империя не посягала, скажем так, на национальный состав населения Нового Крыма или на его бытовой язык.
— Странный расчёт…
— Согласен. Скорее всего, рассуждали они так: если нам сдадутся — очень хорошо, а не сдадутся — ещё лучше, можно уничтожить всех смутьянов. Поверь, переселиться на Новый Крым мечтали бы не только шахтёры из-под куполов. Очень многие с Внутренних Планет охотно последовали бы их примеру. Поэтому и посылка охранных дивизий. Выполнять операции по зачистке территорий им привычнее. И лишь когда стало ясно, что добровольцы не сдаются, а сражаются насмерть, а в 203-й дивизии большие потери и её вот-вот придётся отводить на переформирование, в бой ввели второй эшелон. То есть нас. Но «Танненберг» используют не как десантную часть, а в качестве простой моторизованной бригады, хотя и усиленного состава.
— Оборону вы прорвали, — проронил я. — Весь остров в руках Империи. Сейчас, боюсь, начнётся, как здесь говорят, «эрадикация».
Валленштейн тяжело вздохнул.
— Это омерзительно и позорит имперские Вооружённые силы. Ни один настоящий офицер никогда не согласится на перевод в охранные войска, никогда не пожмёт руку служащему в них, не сядет за один стол…
Я с трудом подавил горькую усмешку. Аристократия. Ну да, конечно, там были люди, способные стреляться из-за урона чести, — прекрасная черта, но как быть, если твоё дело нельзя переложить