Избранные произведения в одном томе

Я постарался пожать плечами, насколько позволяли путы.
— Тогда тебе придётся долго и нудно выполнять мои условия. Пока я не увижу, что мои люди в безопасности, ничего говорить не стану. И пытками мне грозить тоже не надо. Я умру прежде, чем сломаюсь.
— У меня работают специалисты, которых из гестапо за жестокость уволили, — совершенно серьёзным голосом уведомила меня Дариана. — Поэтому не надейся, умереть тебе не дадут.
— Надейся лучше ты, — я вновь пожал плечами. — Ну, так что с моим отрядом? Если их отпустят, я расскажу тебе правду. Не гарантирую, что она придётся тебе по вкусу.
Несколько мгновений Дариана молча буравила меня взглядом.
— За тебя просила Далия Дзамайте, — наконец сообщила она. — Не хотелось бы подвергать столь ценного сотрудника ещё одному стрессу, подобно тому, что она пережила там, на Омеге-восемь. Равным образом не хотелось бы и терять столь ценного сотрудника. Но я обещаю тебе, Фатеев, что лично пристрелю девчонку прямо перед твоими глазами — с контрольным выстрелом в голову, — если ты станешь продолжать выдвигать дурацкие условия и пытаться со мной торговаться.
Я молчал, оцепенев. Дариана, похоже, решила, что я заколебался.
— Дзамайте! — коротко бросила она в крошечный переговорник.
Далька почти не изменилась. Но именно, что «почти». Я никогда не видел у неё настолько больных глаз, словно у умирающей кошки. Она носила аляповатую форму Федерации, расставшись с простой штормовкой интербригад, и берет вместо всегдашней алой налобной повязки. Она успела сделать карьеру — три звёздочки на витых погонах золотого шитья.
— Товарищ командующий, старший лейтенант Дзамайте по вашему приказанию…
— Отставить! — Дариана расстегнула кобуру.
Далька держалась хорошо. На меня она бросила лишь один быстрый взгляд. И тотчас же отвернулась, но губы у неё предательски дрогнули.
— Так что, Фатеев? — Дарк подняла пистолет.
— Даля, беги! — вырвалось у меня. Напрасно. Ох, напрасно… Само собой, она только недоумённо приоткрыла рот.
Я смотрел в глаза Дариане — и понимал, что она действительно выстрелит.
И вновь, как и тогда, на Сильвании, я не мог допустить, чтобы Далька умерла. Я предаю своих боевых товарищей?.. Хотя, с другой стороны, какие они мне товарищи, с черепом на рукаве?..
— Хорошо, — сказал я. — Мы оба выжили, потому что мы одной крови, Дариана.
— Что ты этим хотел сказать? — прошипела она. — Дзамайте, вы свободны…
— Мы с тобой оба биоморфы, Дариана, — бросил я ей в лицо, и выполнявшая чёткий поворот «кругом!» Далька замерла, воззрившись на меня широко раскрывшимися глазами.
Дариана зашипела, словно сдувающаяся шина. Это походило на предсмертный выдох. Далька побелела.
— Дзамайте, свободна! — рыкнула Дарк, собрав остатки самообладания.
Дисциплина оказалась сильнее, Далька двинулась к двери на негнущихся ногах. Пистолет Дарианы дрогнул, словно раздумывая, не совместить ли линию чёрного дула со световолосой головой, но в последний момент всё-таки опустился. Дарк что-то коротко бросила в переговорник, быстро и на неизвестном мне языке.
— Продолжай, Фатеев. И тогда я отпущу и тебя, и твоих, — Дариана подобрала было стул, уселась, но тут же и вскочила — один клубок нервов.
— В активной массе выживают только те, кто сам — она, хотя бы частично, — медленно проговорил я, со злой радостью видя в глазах Дарианы накатывающий ужас. — Мы — результат евгенического эксперимента. Вернее, разных экспериментов. Люди с примесью биоморфов. Отсюда — моя и твоя неуязвимость. И твоя способность управлять «матками». Ну, что, для тебя это новость?
Для неё это была новость. Новость с большой буквы. Дариана смахнула пот со лба тыльной стороной ладони, сжимавшей пистолет; по рукояти текли настоящие струйки.
— Я… я человек! — выкрикнула она. — Человек, слышишь, ты, тварь, а биоморфы повинуются, потому что у меня биополе с ними в резонансе!
— Не городи чушь, — отрезал я. — Лучше бы ты допросила собственных родителей. Не занимались ли они слиянием человеческих яйцеклеток и сперматозоидов в бесклеточной системе биоморфа, с тем чтобы получившийся гибрид подсадить твоей матери.
Дарк вся передёрнулась, словно её стегнули кнутом.
— Не у кого спрашивать… — прошипела она, но злоба теперь казалась какой-то бессильной.
— Очень удобно, — кивнул я со своего распятия. — Все концы в воде. Никто ничего не найдёт. И, главное, сама Дариана Дарк не подозревает, что она — не человек! Впрочем, меня легко проверить. Взять кого-то ещё, кому точно так же повинуются «матки» и Туча, и сбросить его в реактор. Уверяю тебя, он выберется оттуда живым и невредимым.