Избранные произведения в одном томе

их машины, а они всего лишь защищались, не пытаясь провести настоящую стратегическую операцию и вышвырнуть людей с Омеги раз и навсегда. Может, действительно слишком уж понадеялись на «маток»?..
Некоторое время мы молча наблюдали — машины Дбигу ползли медленно, почти незаметно для глаза. Я проверил видеоблок — всё записывалось. В хорошенькую же лужу сели все штабные мудроиды!
Цепь моих ребят недолго пялилась на небывалое зрелище. Подоспели Дбигу, решившие показать, что порох в пороховницах у них ещё есть и что сила их ни в коей мере не гнётся. Мы рассеялись, отвечая всем, чем только могли; потом с левого фланга надвинулась вторая рота, и октопусы отступили — появились те самые их летающие вагоны, один мы успели сбить, но остальные скрылись.
Громадный ракетный комплекс достался нам целым и невредимым.
В штабе Валленштейн, изо всех сил пытаясь спрятать радость в голосе, приказал нам «осуществить первичный осмотр». Вперёд двинулась третья рота, сегодня была их очередь «на неведомое».
По черно-зелёным дугам побежали длинные цепочки слепяще-белых искр. Кто-то предостерегающе крикнул, но поздно — посреди равнины расцвел исполинский огненный цветок. Взрывом смело только что появившиеся стараниями Дбигу кустарники и деревца, так что оставшиеся машины недовольно заурчали и стали разворачиваться — к оставшейся после чудовищного взрыва воронке.
Так что вражеский комплекс нам даже не пришлось уничтожать — Дбигу запустили программу самоликвидации, и тем, кто оказался в непосредственной близости от него, сильно не повезло.
Вместе с главным комплексом взорвались и те, что поменьше, прикрывавшие его от наших ракет. Нам опять-таки повезло — моя рота держалась на почтительном расстоянии от всего неземного.
А вот ровняющие землю, сажающие траву и деревья машины уцелели. С ними ничего не случилось, они невозмутимо повернулись к нам навстречу и с разных сторон поползли на огромную чёрную воронку. Я не сомневался — от взрыва к вечеру здесь и следа не останется.
Возникла заминка. Мы долго таращились на невиданные механизмы, впрочем, механизмы ли? Едва ли перед нами оказались примитивные автоматы для высаживания рассады. Деревья, похоже, сотворялись прямо тут, на месте, и темпы этого процесса неприятно напомнили мне самосжигающую быстроту биоморфов.
После взрыва батальон по вполне понятным причинам не торопился приблизиться к подозрительно мирно урчащим машинам. Мёхбау ругался с командованием, заявляя, что «не поведёт людей на убой» и что у него «пол третьей роты как корова языком слизнула». Мол, присылайте учёных, это по их части. Мы своё дело сделали. Дбигу отброшены.
«Удерживайте занимаемые позиции», — наконец услыхал «Танненберг».
Но, против моих ожиданий, бригаду не оставили на этом месте. Далеко не везде наземные атаки оказались столь же успешны, как наша. Из восьми атакованных в первую ночь комплексов противника уничтожен был только один, а именно наш; остальные удержались, а имперские дивизии принуждены отступить, да ещё и с немалыми потерями.
Бригада получила приказ сняться с позиций и ожидать переброски.
В ту же ночь ко мне пришла Гилви.
Мы привыкли спать, не снимая брони, прямо там, где нас застала темнота. Я задремал возле ротного ползуна, мирно потрескивающего остывающим мотором; разбудили меня классические «Стой! Пароль! — Рейникендорф! — Нейдершонхаузен, проходи!»
— Господин лейтенант! Гос…
— Что, не ждал? Вижу, что нет, — передо мной стояла Гилви. — Оставь нас, Алекс.
— Яволь, dame шарфюрер! — вытянулся рядовой.
— Здравствуй, — слова у меня выговаривались не слишком охотно.
Гилви только судорожно дёрнула головой. Сперва мы просто сидели рядом, а потом она взяла меня за руку.
— Знаешь, я всё время думала…
— Я на это рассчитывал.
— Ага, ага, рассчитывал… смутил, с толку сбил, заморочил… Так что ж это получается, Рус, а? Мы с тобой — нелюдь? Чужие?
Она пришла поговорить о себе и нас. Разумно не начиная разговор с моих последних фраз — насчёт того, кто же именно навёл Дариану Дарк на нашу рейдовую партию.
— Мы — не нелюдь, — ответил я, постаравшись острожно высвободить руку, но Гилви до боли крепко вцепилась мне в пальцы. — Примесь биоформа не детектируется, иначе мы сидели бы не здесь, а в особо охраняемом виварии Его Императорского Величества Академии Наук. Мы думаем и рассуждаем, как люди. И это — самое главное.
— А вдруг нами смогут управлять? — шепнула Гилви, прижимаясь ко мне (точнее, к моей броне). — Оттуда… — она неопределённо повертела пальцем в воздухе. — Прикажут что-нибудь сделать?
— И такое возможно, — ответил я. — Но я