Избранные произведения в одном томе

каждая минута может решить ход войны.
За Симой последовала Юля, потом обе Оли, которые всё же остались друг от друга чуть ближе, чем предписывали нормы безопасности при трансформации. Поленька, фыркнув, отошла последней, когда поняла, что Сашка так и останется рядом с Учителем. Они сняли форму, оставшись дрожать в одних сорочках.
Виктор Арнольдович запечатал магическими замками двери, закрыл сетью Рюмина — Варшавского прорехи в крыше, заставил ещё раз повторить последовательность и отдал приказ к началу трансформации.
Первая вспышка боли почти оглушила, так что Сима не помнила, как сумела устоять на ногах. Слышала, как с криком упала за спиной Юля, задёргалась на земле в конвульсиях. Но мысль броситься на помощь подруге тотчас погасла, когда Серафиму с головой накрыла вторая волна. Руки сами бросились вперёд, переплелись пальцы. Запрокинув голову, Сима вдохнула глубоко и резко, чтобы хоть на секунду унять боль. И на выдохе, с мучительным горловым стоном, начала проговаривать второе заклинание Санина, боясь только одного — не вовремя сделать паузу, когда на санинскую разработку нужно будет наложить вербализацию, разработанную Решетниковым. Сырую, не опробованную ни разу.
Учитель рассказал ей. Не мог держать в себе. Вызвал и объяснил, что формула едва держится, но другого выхода нет. Оставил за ней право рассказать девчатам или скрыть от подруг опасность перехода.
И в миг, когда кости вывернуло из суставов, перестраивая человеческое в демоново, Сима малодушно пожалела, что не рассказала, не позволила отговорить Учителя от этого отчаянного шага.
В горло плеснуло огнём. Казалось, остановилось пронзённое невыносимой болью сердце, но тотчас застучало вновь, разгоняя по венам небывалую, невозможную силу. Боль ушла — словно невидимая рука перекрыла страданию ход по нервам. Мышцы под чёрным оперением налились мощью, а грудь наполнилась непостижимой дикарской радостью, так что Серафима, не сдержавшись, вскинула руки — нет, крылья — к небу, видному в прорехи крыши, и издала пронзительный крик, перешедший в воинственный клёкот.
Тотчас почувствовала, как потянуло к земле сильное, удвоенное заклинание контроля, а потом пробились в оглушенный эндорфинами мозг мысленные позывные Учителя. Виктор прокладывал канал к изменённому сознанию своей группы.
— «Серафимы»! Вызывает база. Девочки! Сима! Вызывает база!
Сима с трудом сконцентрировалась на зазвучавшем в голове голосе Учителя. Он был здесь, рядом, в паре шагов, заманчиво было высказать вслух, не используя ментального канала. Пророкотать рычащим голосом гарпии: «Говорит Зиновьева. Трансформацию прошла успешно. Обозначьте цель».
Вместо этого она потянулась мыслями, преодолевая внутреннее сопротивление новой демонической сущности, не желавшей подчиняться никому, кроме инстинктов да токов стихийной магии, и транслировала:
— Младший лейтенант Зиновьева Серафима. К вылету готова. Контроль над оболочкой полный.
Благодаря новым способностям и в полутьме зернохранилища увидела, как удовлетворённо блеснули глаза Учителя, мелькнула на его плотно сжатых губах едва приметная улыбка. Уловила отголоски рапортов остальных девчат.
— Младший лейтенант Зиновьева, принимайте командование группой. — Голос Учителя металлическим шариком упал куда-то в солнечное сплетение. И тотчас посыпались ментальные запросы от группы: «Первый к вылету готов», «Второй готов»…
Первый вылет, не боевой. Несколько минут над круглой крышей зернохранилища — проверить контроль над новым телом и его возможности, наладить общение по ментальному каналу друг с другом и «базой». Виктор Арнольдович снял сеть с прорех в крыше, и «серафимы» ринулись туда, в небо, в полыхающую дальними пожарами ночь, к едва затеплившимся звёздам. Разошлись, перестроились, не ломая порядка. А новое тело просило расправить крылья и нестись с ведьмовским верезгом над ночными сёлами к наливающейся луне.
После первого же вызова с земли все чётко зашли на посадку, выстроившись перед воротами хранилища, где ждал Виктор. Сима помнила, как тяжело давалось дыхание — сердце буквально выпрыгивало из груди от жажды полёта и убийства, но Учитель шёл перед рядом подрагивающих от нетерпения фурий, словно они всё ещё были его ученицами, облачёнными не в иссиня-чёрные перья, а в форменные кители. Неторопливо и обстоятельно объяснил задачу, напомнил географию и схему удара.
«Серафимы» держались на месте, лишь Поленька нетерпеливо скребла когтями землю — так сильна была потребность вновь подняться в небо.
И только в последнюю минуту выдержка отказала Виктору. Он остановился против Симы и замершей по правую