Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
яснее ясного написаны вселенские печаль и скорбь — на меньшее вы не размениваетесь… Прозит! — он залпом опорожнил стакан. — Пей, пей, Руслан.
Я медленно пригубил. Никогда не любил алкоголя и связанных с ним ощущений.
— Ваше здоровье, Иоахим.
— О да, оно нам скоро всем понадобится, — играя желваками на скулах, Валленштейн рванул старомодную пуговицу. — На Каппе настоящая мясорубка. Они считались тыловыми планетами, перевалочной базой. Гарнизон, конечно, приличный, но не элита, вдобавок разбавленная местными добровольцами. Мятежники забросили туда «истоки». Я уверен, что именно забросили, завезли тайно, потому что пространство вокруг Капп битком набито всеми мыслимыми и немыслимыми следящими станциями. Полагались на технику, не на людей… — он сморщился и брезгливо отставил стакан. — Нет, у меня даже напиться не получается. Добропорядочный имперский офицер, сражающийся за фатерлянд, не может напиться. Сейчас я начну шарить но ящикам в поисках антидота…
— Иоахим, вы же прекрасно знаете, где он лежит.
— Знаю, Руслан, знаю. Образец немецкого офицера, правда? Пунктуальный и мелочный. Да, помню, конечно. Всё помню… — он выдвинул ящик личного организатора, достал упаковку таблеток, бросил одну в рот, запил водой. — Сейчас, сейчас… одна минута, и я буду в порядке.
Я ждал, отвернувшись к стене. Действие этой таблетки сопровождается не самыми эстетическими гримасами.
— Ценю твою деликатность, — минуту спустя сказал Валленштейн уже нормальным голосом. — Давай теперь к делу.
— Слушаюсь, — вырвалось у меня, и я с некоторым испугом подумал, а не становлюсь ли и я уже «настоящим имперским офицером»? — Герр оберст, я прошу прощения. Многое из того, что я сейчас скажу, представится вам как минимум нелепым, а как максимум — безумным… — я сделал паузу, наблюдая за лицом полковника.
— Нет, не покажется, — спокойно ответил Валленштейн. — Для этого я слишком давно и слишком хорошо тебя знаю. Более того, мне доводилось видеть самые разные случаи помешательств у личного состава. Могу уверить, моему практическому опыту позавидовали б иные врачи-психиатры, кроме, разумеется, военных медиков. Так что продолжай, пожалуйста. Как только я замечу, что твои слова расходятся с моими критериями нормальности, я немедля тебя уведомлю.
— Герр оберст… — мне отчего-то было проще соблюдать формальный тон разговора. — Я — не человек.
Похоже, Валленштейн ожидал чего-то иного, например, признания того, что я, скажем, работаю на эрцгерцога Адальберта, или чего-то в этом духе.
— Не человек… — эхом откликнулся командир бригады «Танненберг». — Очень хорошо, Руслан. Ты добился цели. Продолжай.
— Я смесь человека и биоморфа, — словно кидаясь с головой в омут, продолжал я.
Глаза у Валленштейна полезли на лоб, он зашарил по столу в поисках стакана с водой.
— Создан путём слияния человеческих клеток в среде биоморфа. Полученный бласт имплантирован… женщине. Моей матери.
Валленштейн поперхнулся водой,
— Родился и вырос, как все нормальные дети на Новом Крыму. Не отличался никакими особенными способностями, кроме несколько повышенной физической выносливости, однако ничего принципиально невозможного для человека.
— П-прости, я п-перебью… тебя, гм… создали твои родители? Отец и мать?
— Да, герр оберст.
— Пресвятая Матерь Божья, — выдохнул Валленштейн. — Я… я считал себя человеком широких взглядов, но такое… это за пределами моего понимания. Но… прости, я перебил тебя, Руслан. Продолжай.
— Дальнейшее обо мне вы, в общем, знаете, герр оберст. Окончил гимназию, потом университет. Диплом с отличием. Поступил на имперскую службу, в батальон «Танненберг»…
— Но речь не о тебе, я правильно понял?
— Да. Мы одной крови с Дарианой Дарк. Меня это… обстоятельство, назовём его так, поразило до глубины души.
— Но кто создал Дариану? Её родители? — вновь перебил меня Валленштей.
Я покачал головой.
— Не могу знать, герр оберст. Я только знаю, что мы с ней — не… не чистокровные люди.
— Я благодарен тебе, что ты счёл возможным поделиться со мною этим, — негромко, но твёрдо произнёс полковник.
— В силу моей природы я и выжил в реакторе с активной биомассой, которой Дариана скармливала наших пленных. Вроде как натаскивала собаку на человеческую кровь. И точно так же узнал, что Дариана — биоморф, когда она, в свою очередь, выжила в точно таком же резервуаре, куда я её столкнул.
— Почему же ты не прикончил её, Рус? — тонкие губы Валленштейна побелели. — Ты один из лучших стрелков бригады. Не говори мне, что ты промахнулся!
— Я не промахнулся. Но она выжила после двух
