Избранные произведения в одном томе

пуль в груди. Возможно, ей её природа помогает в большей степени, чем мне, — недаром же Дариане повинуются «матки».
Да, тут я несколько покривил душой, но знакомить Валленштейна со всеми лирическими подробностями нашей первой встречи с Дарианой не входило в мои намерения.
— Прости, — Валленштейн с усилием провёл по лицу ладонью. — Задавать вопросы следует после. Итак, допустим, вы с Дарианой — гм, скажем так, не совсем люди. Что из этого?
— Во мне постепенно развивается способность чувствовать биоморфов. Это появилось не сразу и усиливается постепенно. После боестолкновения с Дбигу я убедился, что они — все поголовно с биоморфной примесью.
— Все?! — изумился Валленштейн.
— Все трупы на поле боя, которые мне удалось осмотреть. Конечно, с точки зрения статистики, это не является исчерпывающим доказательством того, что все особи цивилизации Дбигу несут в себе то же начало, что и я. Возможно, мы столкнулись с военной кастой, возможно, их выводили специально… Но связь между биоморфами, Дбигу и «матками» лично для меня доказана.
— В нашем распоряжении достаточно трупов, — заметил Валленштейн. Видно было, что он сдерживается и сохраняет хладнокровие лишь ценой огромных усилий. — И сколь угодно квалифицированная экспертиза.
Я покачал головой.
— Герр оберст, экспертиза ничего не даст. Имеющиеся у нас аналитические средства не способны обнаружить примесь биоморфа в человеческом организме.
— Ты в этом так уверен? Но тебя же никогда на это не проверяли?
— Меня — нет. Проверяли другого человека, о котором мне тоже доподлинно известно, что он — того же рода-племени, что и мы с Дарианой.
— Вот так так, — Валленштейн побледнел. — И кто же это?
— Гилви Паттерс, — я кинулся головой в омут.
— Гилви Паттерс… Выжившая под Тучей в первое наше появление на Омеге-восемь?
— Совершенно точно, герр оберст. Она выжила, потому что Туча признала в ней свою. Её подвергали всесторонним исследованиям и ничего не выявили.
— Её — да, подвергали, — помолчав, признал Валленштейн. — Тестировали на предмет заражённости.
— И ничего не нашли, — настойчиво повторил я. — И ничего не нашли бы во мне. Так что я не слишком бы надеялся на имперских экспертов. Дбигу для них останутся просто трупами, подлежащими патолого-анатомическому исследованию.
— А ты — ты знаешь, как обнаружить биоморфа?
Я покачал головой, и губы Валленштейна снова сжались.
— Где ж он может скрываться? Где прятаться?
— Полагаю, он подобен вирусу, — ответил я. — Чтобы его обнаружить, потребовалось бы отсеквенировать весь мой — или Гилви — геном. Искать совершенно новые, неизвестные последовательности. Возможно, не на хромосомном, на субклеточном уровне.
— Новые, неизвестные органеллы? — Валленштейн старался показать, что тоже не лыком шит.
— Скорее всего нет. Новые органеллы легко обнаружить под самым примитивным световым микроскопом, что уж говорить о сканирующем электронном! Биоморф может копировать существующие органеллы, самое большее. Но ведь мы так долго стояли на Омеге, герр оберст! Целая научная экспедиция! Ну да, попали под Тучу — но неужели ж погибло абсолютно всё?
Валленштейн помолчал и неохотно ответил:
— Не знаю. Засекречено выше даже моего уровня доступа и выше уровня моих друзей. Что различным секретным службам удалось-таки выжать из того бункера — знают только они. Обычное дело… Но продолжай, Руслан, продолжай. Я не скрою, твои слова… недалеки от моего предела нормального, о котором я предупреждал. Но мой предел — это только мой предел, взгляд человека, отягощённого предубеждениями. Ведь всё, тобой сказанное, — только прелюдия к главному, не так ли?
Я кивнул.
— Три вещи, герр оберст. Только подождите возражать с ходу. Первая: Дариана Дарк вполне может выполнять задания некоего имперского центра, в рамках теории «управляемого вторжения» и «контролируемой оппозиции». Вторая: я склоняюсь к мысли, что без помощи той же Дарианы «матки» не способны взлетать с планет и совершать межзвёздные перелёты. Их распространение происходит, скорее всего, двумя путями: и, так сказать, прямой миграцией «маток», куда, по словам соратников Дарианы, так сказать, вживляются антигравитаторы, и людьми-курьерами, завозящими на планеты зародыши-«истоки». И, наконец, третье: биоморфы атакуют не-биоморфов и не нападают на своих. Солдаты расы Дбигу — «биоморфны», если можно так выразиться. Что, если именно в этом корень направленной против нас атаки? На Омеге-восемь, как я уже имел честь доложить, Дариана Дарк сбрасывала наших солдат в резервуар, по её словам — «натаскивая» биоморфа.
— То есть