Избранные произведения в одном томе

С шипением выплюнул пламенную струю огнемёт. Над нашими головами закручивалась быстро растущая воронка, втягивая в себя всё больше и больше тварей Тучи, и по ней, этой воронке, били сейчас с наших флангов, давление на которые резко снизилось.
— Руслан! — пробился голос Валленштейна. — Что у вас там происходит?!
— Вызываю Тучу на себя, герр обреет. Пытался ею управлять, но успеха не имел. Смог только притянуть к себе.
— Туча оттягивается с фронта перед другими батальонами. Мёхбау просит срочной поддержки, высылаю танки, — отрывисто бросил Валленштейн. — Держись, Рус!
Оно-то понятно. Я не собирался дать этим тварям так просто растерзать себя — но обрушившийся на нас натиск не имел себе равных.
Туча шла настолько плотно, что померк дневной свет; ни одна выпущенная пуля, ни один заряд не пропадали даром, корчащиеся трупы вполне серьёзно грозили похоронить под собой всю роту; к нам сейчас не пробился бы ни один подносчик, очень скоро ротные запасы боеприпасов покажут дно; в руках моих солдат раскалилось оружие, а Туча даже и не думала ослаблять натиск. Как одержимые, лезли прямо на режущие пулемётные очереди всякие сухопутные крокодилы, словно торопясь к раздаче корма.
Из-за флангов на предельной скорости вырвались танки, на ходу разворачиваясь веером, разрывы специальных — вроде зенитных — снарядов косили Тучу (на относительно безопасном от нас расстоянии), и на эту угрозу атакующие твари всё-таки отреагировали. Туча выбросила несколько отдельных хоботов, окутав боевые машины плотной завесой. К бортам и крышам танков техники успели приварить сетчатые экраны, и какое-то время танкистам-пулемётчикам удавалось очищать машины друг друга от навалившейся нечисти, но тварей в Туче было слишком, слишком много…
И всё-таки мы убивали их и не отступали. Сгрудившаяся, сбившаяся вместе орда мешала своим же, и, хотя от наших сеток почти ничего не осталось, мы держались. Пока оставались патроны…
— Руслан, я отвожу ваших соседей. Летуны наконец-то соизволили подняться в воздух, сейчас они отсекут Тучу! — выкрикнул Валленштейн. Я не совсем понял — где, как отсекут?..
— Она вся прёт на вас, поднялась настоящим зонтиком, вы — под самым центром, а края никого не атакуют, если не считать танков! Штурмовики прочистят эти боковины напалмом, как только твои соседи уберутся оттуда!
— У нас на исходе боепитание, герр оберст!
— Транспортёры уже вышли. Давай молиться, что Туча не обратит на них внимания, — отозвался полковник.
Однако Туче кто-то словно бы подсказывал, что надо делать.
Из трёх транспортёров до нас добралось два, одному твари сумели впрыснуть внутрь какую-то гадость, вроде «коктейля Молотова», как упрямо продолжали называть нашу горючую смесь, — из смотровых щелей машины тотчас выплеснулось пламя, а потом боеприпасы взорвались. Нечего и говорить, что из экипажа никто не выжил.
Патронные цинки передавались на руках, от разлитого повсюду горящего напалма ёмкости раскалялись; получив эту помощь, мы стреляли и стреляли.
Воронка Тучи над моей головой становилась всё гуще, всё темнее; рядом азартно палил вверх Раздва-кряк, прямо как настоящий молодец-десантник, и даже господин оберштабсвахмистр не нашёл бы сейчас, к чему придраться.
— Держись, Рус, держись, батальоны Рудольфа и Норберта на подходе…
Норберт Шрамм командовал третьим батальоном нашей бригады.
Гюнтер со своим расчётом УРО выпускал в белый свет, как в копеечку, один разрывной снаряд за другим; над головами вспыхивали клубы белого пламени, дождь из чёрных трупов усиливался, однако Тучу остановить не могло уже ничто. Она сохраняла строгий боевой порядок.
Как-то само собой вышло, что к моему НП стали стягиваться «старики». Тех, с кем я начинал ещё в сибирском тренировочном лагере, осталось немного — Джонамани, Сурендра, Мумба-счастливчик, Раздва-кряк… Сейчас они, уже отмеченные нашивками и медалями, повели за собой новичков, ещё не обстрелянных рекрутов, щедро влитых в наши ряды командованием. Я заставил себя отвлечься от Тучи и склониться над ПБУ, координируя огонь всех трёх взводов и ротных расчётов УРО. Остальные роты ставили нам «зонтик», вот-вот должны были подтянуться и вступить в дело бездельничавшие на флангах целых два батальона «Танненберга»; не смолкая, ревела бригадная артиллерия, высоченную воронку Тучи рвали в поднебесье начинённые тысячами стрелок снаряды — по идее, такие стрелки не должны пробивать нашу броню, но гладко-то, как известно, только на бумаге…
Собственно, мы нуждались только в боеприпасах. Танки Валленштейну пришлось оттянуть — неповоротливые машины облепляло сплошным живым ковром, предохранительные