Избранные произведения в одном томе

Руслан Фатеев проявил истинно арийские мужество и героизм, добровольно выйдя из-под прикрытия, и тем самым привлёк к себе внимание Тучи, чем ослабил её натиск на других участках и позволил концентрированным огнём с флангов обеспечить её уничтожение.
— Но, герр оберст, если другие попытаются повторить этот фокус, их, боюсь, ждёт немалое разочарование.
— Именно, — Валленштейн посуровел. — Я не льщу себе надеждой, что штабных удалось надолго ввести в заблуждение. Будь готов к внутреннему расследованию. Наши друзья из тайной полиции тоже не преминут появиться. У них на тебя крючок ещё с Зеты-пять.
— С Зеты-пять? Но, герр оберст, то обвинение вообще ни в какие ворота не лезло!
— Согласен. Но ведь это тоже можно использовать. Прекрасный повод назначить дознание. Впрочем, с этими типами из Внутренней Безопасности так или иначе придётся скрестить шпаги. И это связано с Катариной Пояркович.
— Её арестовали по обвинению в шпионаже, не правда ли?
— Именно. Задержали по результатам сигнала всё той же Гилви Паттерс. Я тогда не сказал тебе всего — арест Катарины был всего лишь фикцией. Я надеялся получить дополнительные улики, если бы та же Паттерс или третья шифровальщица, Бригитта Штагс, дали бы нам более весомые поводы их подозревать. На Катарину так ничего и не смогли найти, никаких зацепок. Ни в её вещах, ни в программах, которыми она пользовалась, не было ничего подозрительного. У нас только слово Паттерс да некое совпадение привходящих обстоятельств.
— Тогда агент был вынужден действовать, потому что мы всерьёз могли накрыть саму Дариану, — заметил я. — Сейчас ему тоже не отсидеться. Уничтожение Тучи — информация, которую он просто не имеет права не передать, даже ценой провала. На биоморфах построена вся кампания Дарианы Дарк на обеих Каппах, так что…
— Пояркович находится сейчас под домашним арестом. Информации у неё, само собой, нет. Ну а биоморфная природа делает Гилви Паттерс основной подозреваемой, — вслух рассуждал Валленштейн.
— А другие? Другие из штаба?
— Теоретически ты прав, — нехотя кивнул полковник. — Но с Паттерс уж слишком много совпадений! А других, — он вдруг напрягся, — других биоморфов у нас тут не… э-э-э… не завелось?
Я покачал головой.
— Нет, герр оберст. Не завелось. Я бы сейчас их почувствовал.
— Тогда хорошо. Так вот, возвращаясь к Пояркович. Безопасники спят и видят, как бы вцепиться нам в спину. Катарину проверяли на полиграфе — как и тебя — и ничего не выявили.
— Им не следовало бы столь слепо верить машинам.
— Наше счастье, если они действительно настолько слепы… Я считаю, Паттерс надо проверить «на живца». Примерно как с Дарианой.
— Какая же информация заставит наших визави действовать немедленно и, главное, чтобы мы ясно поняли, что эти действия — результат именно полученного сообщения?
— Ну, например, сообщение о нашем успехе и общем контрнаступлении всех имперских сил на Каппе. А также о том, что мы готовимся к возвращению на Новый Крым.
— Кто передаст сообщение оттуда?
— Михаэль. Ты забыл о нём? Всё это время он снабжал нас ценной информацией. Твои родители, кстати, живы и здоровы. Дариана разыскивала их, но безуспешно. — Валленштейн улыбнулся. — Догадываюсь, что ты вытерпел. Не иметь никаких известий от родных — и ни разу не обратиться с просьбой прояснить их судьбу по оперативным каналам!
Я лишь молча кивнул. Спрашивать агента-нелегала о судьбе ещё каких-то родственников — очень сильно им рисковать.
— Я составил донесение. Передам его Паттерс, велю зашифровать и послать с отметкой «Весьма срочно!». Факт и в самом деле важный, но ставить на него «Чрезвычайно, вне всякой очереди» не стоит. Возбудит подозрения.
Мне оставалось только снова кивнуть. И, хотя я настойчиво гнал все посторонние мысли, их всё сильнее перебивала одна-единственная: Гилви надо вытащить. Даже если она на самом деле агент.
— То есть ты в определённой степени можешь влиять на поведение Тучи, верно? — продолжал Валленштейн, словно сочтя разговор об агенте законченным.
— Но только «в определённой», герр оберст. Я пытался заставить её повернуть назад — не удалось. Она или игнорировала меня, или пыталась уничтожить. Сделать себя её главной целью мне удалось. Но не больше.
— Раньше мы о таком и мечтать не могли, — заметил Валленштейн. — Твои способности развиваются, обер-лейтенант, почему бы и не предположить, что в один день..?
— Пока до него ещё далеко, — сказал я. — Но наступать и пользоваться моментом — конечно же, необходимо.
— Я отдал приказ, — кивнул полковник. — Не для подозреваемой Паттерс, для нас. Бригада будет наступать.