Избранные произведения в одном томе

от Тучи? Ваши противники наступают.
— Я уже предложил им перемирие на условиях совместной борьбы с биоморфами. Они видят, что мои войска терпят от Тучи такой же урон, как и их собственные.
— И они согласились? Вот так просто? Не поставили никаких условий насчёт, гм, дальнейшего государственного устройства?
— За кого ты их принимаешь, Фатеев? Ещё б не выставили! Правда, с рядом моих доводов они тоже согласились. Император возвращается на трон. Но я остаюсь пожизненным регентом.
— А что думают остальные наследники? Кронпринц Зигфрид?
Адальберт зло ухмыльнулся.
— Подумай как следует, Фатеев. Кажется, в истории твоей страны был… несколько похожий случай, однако у нас, в отличие от русских, кровь членов императорской фамилии не пролилась.
Мне не потребовалось сильно напрягать память.
— Убийство Павла Первого?
— Совершенно верно, — кивнул Адальберт. — Я тоже изучал вашу историю, Фатеев. Так вот, их высочество кронпринц — почитатель Третьего Рейха, и притом фанатичный. У него на столе стоит портрет Адольфа Гитлера. Мне кажется, это о многом говорит. Только об этом не принято распространяться. Мне надо продолжать дальше?
Признаюсь, что несколько растерялся. Кронпринц Зигфрид долгие годы оставался едва ли не самой загадочной личностью императорской фамилии. Он если где-то и появлялся, то исключительно на «всеарийском слёте патриотов-рекреаторов», занимавшихся «воссозданием славных битв германской и австро-венгерской наций». Правда, никогда не участвовал, сидел в ложе почётных гостей, и на это мало кто обращал внимание…
И, как оказывается, зря не обращали, так, что ли?
— Но об этих материях можно поговорить и после, верно, Фатеев? Пока что нам надо справиться с Тучей.
— А на что вы рассчитывали, её выпуская?
Адальберт отвернулся, не выдержав моего взгляда.
— Дариана Дарк заверяла нас и проводила практические демонстрации с короткоживущими боевыми формами. Иными словами, они вылуплялись, пожирали всё, что могли, и после этого умирали. А тут всё оказалось совсем иначе…
— У Дарианы был свой расчёт.
— Это уж точно, — эрцгерцог вновь решился взглянуть мне прямо в глаза. — Так что же будем делать, Фатеев? Я, правитель огромной Империи, разговариваю тут с тобой, выдавая самые сокровенные государственные секреты. Ни у тебя, ни у меня нет выбора. Мы то, что мы есть. И либо мы уничтожим Тучу, либо она уничтожит нас. Не знаю, на что рассчитывает Дарк…
— На то, что она-то действительно может контролировать биоморфов. Хотя, по-моему, их никто не может по-настоящему контролировать. Они сами по себе.
Регент кивнул.
— Я принимаю твои условия. Но хочу напомнить — Туча в данный конкретный момент штурмует и этот бункер. Стальные двери можно, гм, размягчить кислотами, армированный железобетон — прогрызть на манер термитов… Мы продержимся ещё какое-то время, но не слишком долго. В качестве же первого шага, жеста доброй воли… — он расстегнул кобуру на поясе. — Вот, возьми. Мой собственный, с полной обоймой. Твоих арестованных товарищей сейчас доставят.
— Ценю ваше доверие, эрцгерцог, — медленно сказал я, осторожно принимая оружие забинтованными пальцами. Признаюсь, на миг я испытал сильное искушение — всадить пулю в самую середину лба моего партнёра по переговорам. — Начну действовать, как только увижу полковника Валленштейна. И Гилви Паттерс, в каком бы состоянии она ни пребывала.
— Очень хорошо, Фатеев. В таком случае предлагаю вернуться к остальным.

Герр оберст Иоахим фон Валленштейн выглядел неважно. К нему явно применяли все технологии «форсированных допросов», причём и самые примитивные: оба глаза полковника украшали величественные «фонари».
— Герр оберст, — я постарался щёлкнуть каблуками, однако вышло это скверно.
— Вольно, герр обер-лейтенант, — столь же формально отозвался Валленштейн. Во рту у него не хватало нары передних зубов, он присвистывал и шепелявил.
— Полковник, — рыкнул эрцгерцог, — вы можете говорить со мной спокойно, без истерических заклинаний о верности императорскому дому?
Валленштейн едва заметно вскинул подбородок.
— Моя верность императорскому дому — не предмет для обсуждения, Ваша Светлость.
— Тогда, быть может, ты возьмёшь на себя переговоры с теми, кто сейчас пытается наступать на Сан-Суси? Мы договорились с Фатеевым, что он поможет остановить Тучу, с тем чтобы по ней могли вести огонь и мы, и они.
— Тучу, бесспорно, необходимо уничтожить, — согласился Валленштейн. — Хочу только заметить, Ваша Светлость, что испытанное мною здесь совсем