Избранные произведения в одном томе

избирателей Нового Крыма? — подняв брови, осведомился кайзер. — Вы можете пребывать в полной уверенности, что все ваши соотечественники только и мечтают, что о независимости, а на самом деле это может оказаться совсем не так?
— Я дерзну утверждать, Ваше Величество, что достаточно хорошо знаю помыслы и чаяния моих сограждан.
— Но тем не менее единственным внятным инструментом для выяснения их позиции может стать только всепланетный референдум, проведение которого, я считаю, должно обязательно быть включено в нашу сделку, если она вообще состоится, — холодно бросил кайзер, и господа генералы тотчас послушно закивали в ответ, ну точь-в-точь как китайские болванчики. — И потом, господин Фатеев… Как вы себе представляете независимость своей родной планеты? Десять процентов суши, остальное — океан. Минеральные ресурсы присутствуют, но почти исключительно — под водой, их промышленная разработка крайне затруднена. Но, в конце концов, если ваши ползуны не перестанут размножаться… — кайзер вдруг нагнулся вперёд, впиваясь в меня взглядом. — А что вы станете делать не сейчас, не через двадцать лет, а через пятьдесят-шестьдесят? В Империи сменится власть. И новому императору может прийти в голову, что терпеть независимый Новый Крым — слишком большая роскошь. Что может одна планета противопоставить тысячам других миров? Что сможет гарантировать вашу неприкосновенность?
— Подпись и достоинство императоров… — начал я, однако кайзер прервал меня раздражённым взмахом.
— Господин Фатеев, у меня сложилось мнение о вас, как об умном человеке, пожалуйста, не заставляйте в вас разочароваться. Подпись и достоинство — ничто по сравнению с государственной необходимостью. Если таково будет мнение грядущего правителя Империи — не волнуйтесь, повод всегда найдётся. Так стоит ли сейчас вам закладывать такую мину под благополучие… да что там благополучие, под саму вероятность выживания ваших соплеменников?
Это была неприкрытая угроза. И он был прав — кто может помешать новому кайзеру двинуть весь флот Империи против одной-единственной планеты?
— Я — человек излишне мягкий и ненавижу кровопролитие, — сказал кайзер. Мне пришлось сделать усилие, чтобы подавить непрошеную усмешку. — Мои преемники вполне могут не разделять мои взгляды на способы управления государством.
Я мог бы многое ответить. Вспомнить наши с отцом разговоры, когда исходный план ещё только формулировался.
— Я исхожу из того, Ваше Величество, что Империи при любом правителе будет более выгодно иметь независимый и… — я заставил себя произнести эти слова, — дружественный Новый Крым, чем рассадник террористов и инсургентов.
— Выгода Империи не всегда и не всеми понимается одинаково, — заметил кайзер.
Конечно. Но что делать, наш с отцом план предусматривал многолетнюю, постепенную работу, результатом которой стало бы признание в среде аристократии важности «швейцарского» статуса Нового Крыма. К этой работе впоследствии должны были подключиться другие люди, круг вовлечённых неизбежно бы расширился…
— Тем не менее я позволю себе настаивать на своих условиях, — сказал я. Больше ничего не оставалось делать.
Господа генералы так и буравили меня взглядами из-под анекдотичных моноклей.
Валленштейн тоже смотрел на меня, и по его лицу ничего невозможно было прочесть.
— Разрешите, Ваше Величество? — вдруг произнёс он.
— Прошу вас, герр генерал-майор, — милостиво кивнул кайзер.
— Я давно знаю Руслана Фатеева. Я также достаточно долго служил на его родной планете. Моё мнение — к нему надо прислушаться. Тем более что они с dame Паттерс — наше единственное оружие против настоящего врага — биоморфов. Так называемая Федерация — ничто без своего биологического оружия.
— Однако оно у них есть, герр Валленштейн, — скрипуче возразил самый старший из генералов.
— Тем ценнее двое людей, которые могут противостоять биоморфам, — не смутился Валленштейн.
— Их ценность никто не подвергает сомнению, но…
— Господа, — вступил в разговор эрцгерцог. — Призываю вас ещё раз вспомнить повестку дня. Мы проинформировали господина Фатеева, поскольку, я считаю, это будет способствовать наибольшей его эффективности в боевых операциях. Лично я выступаю за то, чтобы удовлетворить его требования. Мне тоже известно положение и настроения на Новом Крыму. Они не хотят ни Империи, ни Федерации. Они хотят жить сами по себе, управляясь своими законами. Это желание может не казаться нам естественным, мы интегристы; мы можем считать, что они заблуждаются, но…
— Отпустить одну планету — значит показать пример всем остальным, — возразил старший